Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Аусма Перонс

* * *

мой папа
серый человек дождя
и поэт в бабушкиной вязаной шапочке
и гей в слишком коротких шортах
на красивых ногах
мой папа старый
он ребёнок и не знает, как купить молока
он жестокий и будет жить долго
плутая между домами
в поисках того, где живу я
будет вечно работать дворником
мой папа камень, его постепенно заносит снег на большой дороге
я бегу спасать его от замерзания
мой папа слишком крепко сжимает мне руку
когда мы идём по улице
и картошку он сперва отваривает, потом жарит
потому что мне так нравится
мой папа голосит
мой папа в автобусе рядом с водителем
я рядом
крепко держу его руку
стыжусь сочувствия, с которым шофёр смотрит в зеркальце
мой папа и его тоска
по запотевшей рюмашке водовки
по калашникову
по тысяче для каждой дочери
мой папа улыбается
он сегодня идёт в гости

Перевод с латышского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Игорь Митров

[ялта]

старший сын заходит в двери
старший сын достает из кармана
пачку сигарет «ялта»
пачка жёлто-голубого цвета
(боже какая ирония!)
старший сын не курит на улице
он только при матери курит
потому как мать давно
страдает от астмы

эту астму она сама выбрала из каталога болезней
раскиданного по почтовым ящикам
людьми в балаклавах без знаков различия
астма оказалась дешевле всего
астма оказалась единственной болезнью
на которую у неё хватало денег

(вспоминает:

... вот она достаёт каталог из почтового ящика
ставит галочку напротив астмы
выбор сделан)

«ну привет, мама!
как ты тут?»

«привет.
всё нормально,
мирно...»

«стабильно!» — перебивает
и пускает мамочке дым в глаза

«стабильно...» — подтверждает

весна
пора цветения
здесь весной
цветов нет
все сбежали на север
здесь не летает
ни одна птица
только самолёты
и те перелётные
(военные)
небо голубое
небо пустое
даже звёзды
пропали куда-то
лишь вдалеке
чёрная точка
(вертолёт)

в сумраке дома
давно чужого
свечка едва мерцает

«как отец?» — спрашивает

«неделю уж нету»

«куда ж он делся?»

«сказал, что пошёл на парад»

шутит: «планет?»

молчит

сын тоже
докуривает молча

«где брат?»

«на войне»

«где именно?»

рукой указывает подальше:
«там, за проливом...
сказали вчера,
что, вроде, живой.
и то хорошо...» — вздыхает

вдыхает
порцию дыма
от старшего сына

сын растягивается на кровати
когда-то на ней
лежал маленьким
закуривает «ялту»
и песню поёт
сам себе
украинскую:

«если упадёшь ты
посреди чужбины,
тополя и вербы
придут с украины...»

и смешно и страшно —
услыхал не от мамы
в дурке всё пел
какой-то сумасшедший
живо усмирили
что-то там вкололи
и вот уже овощ
даже корнеплод
красный-красный —
свёкла!

сын заснул в соседней палате
и приснилось ему чудо
оккупант жрёт борщ
только борщ ли это?!

красного смеха миска глубокая
сын проснулся с каплями пота на лбу
во рту привкус солёный
привкус липкий
и у него весёлый
красный смех...

сын проснулся с криком
ожог от «ялты»
на ладони темнеет
свеча сгорела
рассвет
мать спит себе
петухи молчат
(или нет их?)

подошёл к окну
руку выставил к свету
наблюдает
как ожог растёт
набухает водой
вероятно морской
а другой-то — нет!
морскою водой
в которой до чёрта
рыбы
моллюсков
травы и песка
с недавних пор ещё
мазута и серы

он с детства не любил аквариумы
ему вполне хватало
моря за окном
маленькие коробки
наполненные водой и рыбой
всегда его бесили
рыба должна быть в море
считал он
море должно быть в море
считал он

это море я назову своим именем
подумал сын
рассматривая пузырь на ладони
я буду купаться в нём
я приватизирую берег
и сделаю платными все пляжи
я потребую пошлину за проход кораблей
(вы же понимаете
с кого буду требовать больше?)

... его мысли прервала его мать
своим астматическим кашлем
хлопнула дверь
пьяный отец вернулся с парада планет
судя по его виду
в него влетел астероид
стеклянные глаза
отражали солнечные лучи
одновременно с ним
вошедшие в дом
(вот только он через дверь
а они в окно)

снаружи послышался шум мотора
треск и ругань стояли минут пятнадцать
потом мотор стал удаляться
и постепенно затих
решили выйти во двор
на невеликой грядке
придавил картошку
металлический здоровенный сундук
из-под него во все стороны
разбегались колорадские жуки

(когда он был маленький
брал игрушечное ведёрко
и ходил по грядкам
собирая вредителей
чтобы не объедали картофельные кусты
а потом радостно давил ботинком
бабушка хвалила
и угощала
куском железнодорожного сахара
уже и забыли
все здесь этот вкус
особый вкус
железнодорожного сахара

когда заржавленные пути
разобрали на металлолом
один поезд не успел выехать
он и сейчас стоит посреди поля
желтого как гепатитная морда соседа
(этот оказался побогаче матери)

вагоны без колёс и дверей...
теперь в них живут
непроданная вяленая рыба
и ялтинский синий лук
о прошлом напоминают только
несколько выцветших шторок на окнах
с надписью
«украинская железная дорога»

... и ни бабушки больше
ни сахара
колорадские жуки во все стороны
и сундук здоровенный
на солнце блестит)

«что это?» — спрашиваю

пожимает плечами
мать:
«неужто гуманитарка с кубани?
лет уж десять ждём...»

и лишь отец
(бывший афганец)
подошёл
обошёл
наклонился
сел на сундук
и блеснуло солнце
в слезах на лице
они же — вода черноморская
потому что другой-то — нет!

старший сын достает из кармана
пачку папирос «ялта»
пачку жёлто-голубого цвета
(боже какая ирония!)

2014
Перевод с украинского


— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Джи Лионг Ко

НА СИНГАПУРСКИЕ АВТОБУСЫ ВСЕГДА МОЖНО ПОЛОЖИТЬСЯ

                    И ему сказали, что в Праге скончалась мама.

                                        Полина Барскова. «Материнство и детство»


Она мне скажет сама, что она умерла.
Она не даст никому другому
звонить мне с этим из Сингапура.

Она мне скажет сперва, что папа
сходил к специалисту по лёгким,
и теперь его кровь стала жиже,

что у Четвёртой тёти
нашли рак груди и она
больше не может есть,

что Раймонду, мужу сестры, предстоит
операция на сердце, простая,
так он говорит. А у девочек всё в порядке.

Наконец она скажет, что выпала
из автобуса, как в тот раз, когда
синяки на долгие дни обступили её глаза,

но в это утро ей так и не удалось
подняться с дороги. Она вроде взялась
за поручень двери, как я всегда говорил ей,

но только схватила рукою
воздух,
как однажды давным-давно,

когда, переходя Орчард-роуд,
я выдернул свою ладонь из её ладони,
потому что мне не было и шести.

Горе горе и горе.
Она будет их сравнивать, тот день и другой.
Этим и заняты мёртвые.


Перевод с английского
Оригинал (в ранней редакции, с другим ритмическим решением)

«Нам кажется, что всё благополучно, только потому, что ходят трамваи»

Изумлён мыслью умного человека и тонкого критика о том, что мандельштамовское «Мы с тобой на кухне посидим...» легло в основу фальшивой позднесоветской интеллигентской духовной интимности (в таком духе). По крайнему моему разумению, из стихотворения явствует, что кухня, где уютно посидеть вдвоём, где есть каравай к чаю, — не что иное как смертельная ловушка, куда за тобой придут.

* * *

Свежие данные социологического опроса:
88% населения моей страны — фашисты.
Это херовая новость, думаю я в забитом насмерть вагоне метро.
Правда, несовершеннолетних они не опрашивают, но с такими
родителями, учителями, пассажирами надеяться не на что.
88, умное число, больше тебе не надо
прятаться за спиной у 14.
Конечно, это только в среднем, думаю я,
в парламенте моей страны, пожалуй, доходит до 100%,
а на вчерашнем поэтическом вечере, возможно, не выше нуля.
Но вряд ли на станции «Октябрьская» люди воняют сильнее,
чем на станции «Комсомольская», ведь их собрал здесь случай.
Я думаю, в вагоне примерно сто человек,
но кто из них те оставшиеся 12, не угадаешь.
Разве что мулат в белой футболке с черными русскими буквами:
«Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе» —
легко представить, какой за этой надписью опыт.
Вон тот мальчик лет двадцати с фиолетовыми волосами —
почти наверняка, за них в плохом районе бьют,
а этот, ровесник, с красно-зеленой тату на голени —
уже не факт, слишком подкачанный. Дальше старик
с трёхдневной щетиной и орденскими планками
читает «Комсомольскую правду» — исключено,
другой, с аккуратной бородкой и «Новой газетой», —
неизвестно, не факт, пожилая ненакрашенная дама
с тощей брошюркой в руках — не видно, если это
рецепты, то шансы есть, если молитвы — то никакого.
Дальше в глубь вагона не разглядеть.
Но кто-то, конечно, сумел замаскироваться,
ничем в одежде, прическе, манерах не выдать себя.
Это полезный навык. И ты, Зази,
подросшая, но не расставшаяся с прямой чёлкой,
сменившая апельсиновый свитер на красные брюки,
с одной серёжкой в правом ухе, будь осторожна,
не думай, что в давке не видно, как ты обнимаешь подружку,
не думай, что твое несовершеннолетие кого-то смягчит,
и если один из 88 доберется до кнопки связи,
то машинист может вызвать прямо к дверям вагона
дежурный наряд гестапо по станции «Ленинский проспект».

Двух фронтов не боец

Нынче мне прислали русских переводов из Пазолини. Поскольку неприлично брать или не брать к публикации переводы, не выяснив, первые они или нет, – я отправился читать подборку переводов Кирилла Медведева, благо что она ещё и оригиналами любезно снабжена. Меня ждало большое разочарование.

Вот наугад взятая строфа перевода и оригинала.

Они идут к термам Каракаллы –
парни-друзья, верхом на Руми
или Дукате, с мужской
похабностью и мужским стыдом
выставляя свои эрекции
или пряча их
в горячих складках штанов…
С кудрявыми головами,
и в модного цвета свитерах,
они разбивают ночь, куролеся,
они вторгаются в ночь,
прекрасные хозяева ночи…
 
Vanno verso le Terme di Caracalla
giovani amici, a cavalcioni
di Rumi o Ducati, con maschile
pudore e maschile impudicizia,
nelle pieghe calde dei calzoni
nascondendo indifferenti, o scoprendo,
il segreto delle loro erezioni...
Con la testa ondulata, il giovanile
colore dei maglioni, essi fendono
la notte, in un carosello
sconclusionato, invadono la notte,
splendidi padroni della notte...


Когда в первых же двух строчках стихотворения персонажи «идут верхом» – сразу понимаешь, что переводчик, скажем так, не настроился (молодые люди, если что, на мотоциклах). Когда erezioni по-русски оказываются, без затей, эрекциями – возникает подозрение, что переводчик незнаком с азами (в романских языках лексика латинского происхождения – своя, родная, в русском она прочитывается отчуждённо-терминологически, не говоря уж о том, что эрекции во множественном числе смотрятся крайне глупо; и вообще у ребят на мотоциклах обычно в штанах не это, а стояк). Но главное – я извиняюсь, куда делась пронизывающая текст насквозь вольная рифмовка? Неужто переводчик всерьёз полагает, что cavalcioni—calzoni—erezioni, maschile—giovanile, fendono—invadono – это всё по случайности рядом оказалось?

Потом я начал смотреть дальше и удостоверился, что всё остальное переведено примерно так же. Потом оказалось, что это уже было замечено: «переводы Медведева передают смысл оригинала вполне точно, однако в значительной своей части больше напоминают подстрочники». И я, конечно, могу себе представить, что если адресатом данных переводов являются не изнеженные мелкобуржуазные эстеты, интересующиеся современной поэзией, а пассионарная левая молодёжь, жаждущая приобщиться к наследию своего идейного кумира, то всякие там тонкости вроде погибшей рифмы, поломанного ритма и стилистических несуразиц никакого значения не имеют: любая халтура сойдёт. Но это ведь выходит продолжение всё той же старой истории: истовое ратование на идеологическом фронте есть оборотная сторона дезертирства с фронта литературы.

Upd./Disclaimer. Нет, этот пост не является частью информационной войны против Кирилла Медведева, развязанной сторонниками «Единой России» или чего бишь там. Он (пост) также не выражает никакого отношения автора к манере некоторых людей являться на вражеские мероприятия ради их срыва с ничем не обоснованным расчётом на то, что враги будут только лупать глазами, либо, напротив, с прекрасно обоснованным расчётом на публично пострадать по мелочи (см. также внятный и точный комментарий более общего порядка), — и это несмотря на то, что вообще мне есть что сказать по этому поводу.
  • Current Music
    вувузелы первых минут матча Франция—Мексика
  • Tags

Эммануэль Мозес

ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ ДЛЯ ТЕБЯ

*

Почему некоторые ночи
                              все в трещинах
а другие совершенно гладкие, словно обсидиановые зеркала
– о туземцы твои в их землянках открытых кому угодно
о неприступный пёс полюбившийся тебе одной? –
Если мой взгляд как матрос на мачте
                    беспокойно блуждает по-над туманом
прости меня
я возвращаюсь дорогой, отмеченной вехами облаков
насвистываю среди деревьев, дрожащих от счастья
моё дыхание растёт во мне
и меня одевает кожей титана

*

Где ты была
может, в поезде Стамбул—Салоники
или ещё только в вокзальном буфете
может быть, на вершине Галатской башни
я искал тебя среди невесёлых рыбаков у моста
в толпах бедноты на крытом рынке
и только любовь была у меня на устах
смеялись подавальщики в открытых кафе, оплетённых лозой
я верил, что узнаю тебя в лике Приснодевы
на позолоченном небосводе Айя-Софии
ты была всеми лицами
и анатолийской крестьянки под пёстрым платком
и фельдшерицы в поезде мерившей давление старику
и кондукторши, глядящейся, распевая, в зеркальце заднего вида
ты была везде
мимоидущая
или подсевшая к стайке шалящих детей


Перевод с французского

Через полторы недели поэт Эммануэль Мозес выступает в Москве. Не желает ли кто-либо его (и ещё одного его коллегу) живенько попереводить? А то мне одному, пожалуй, не управиться.

Олег Коцарев

НАРЯДНАЯ КРЫМСКАЯ СТУДЕНТКА / ВОЙНА

Нарядная крымская студентка
Заверила:
"Тут у нас кончится войной".

Брала губами тонкую сигарету,
Чтобы добавить гламурности,
Брала ртом бутылку
Резкого местного вина.

"Какая, к черту, война?"
— спрашивало ее тело,
Чуть худощавое и всё же почти персиковое.
"Что за война?"
— из-под юбки тревожилась щербатая скамейка.
"Война?"
— возмутились у продавщицы глаза-воланчики.
"Ага! Война!"
— скептически прошуршал санаторный кипарис.
"Надо ее немедленно окунуть в море!"
— настаивало мое махровое полотенце,
И горы вроде бы с ним соглашались.
Все высказались, а я молчал,
Вспоминая, как мечтал в 2004-м
В тяжелом скрипучем кожаном плаще
Пройтись по начальничьим кабинетам,
Расшвырять ногой дерматиновые дебри,
А то и рукой, продленной сантиметров на восемь...

И купаться-то не шла нарядная студентка —
Берегла прическу, грудь, макияж,
Да и маршрутка в столицу республики
Уже вот-вот, в 15-45.
Допила и говорит у выхода с пляжа:
"А я, прикинь, сперва подумала,
Что ты наш, с четвертого курса".

Перевод с украинского
Оригинал

* * *

Вытащили телефон в метро.
Пропали мои любимые СМСки.
"Я видел зайца из окна"
— от Димки из поезда.
"Я украла ослика!!!"
— от Л. из рижского универмага.
"Кроля, я тоже сплю один, это катастрофа!"
— от Тоши мне в Америку.
Все живы.
Если попросить, пришлют еще.
Если попросить.