Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Чарльз Симик

ТЕМА ЭМИЛИИ

Дорогие мои деревья, я вас больше не различаю
В этом зимнем свете.
О чём вы хотите напомнить, я помню и так:
Мир стар, и всегда был стар,
И сегодня под вечер ничуть не новее.
Может, это вовсе не сад, а витрина ломбарда
Под амбарным замком, и я созерцал
Выставленную в ней дребедень, покрытую пылью.

Каждую мою мысль за меня сочиняли безвестные
Литературные негры. И когда один из них ударял
По затянутым паутиной клавишам пишмашинки, меня трясло.
К счастью, темнота опустилась быстро.
Вскоре соседи принялись жечь листву,
А возможно, не только листву.
Потом я видел, как дети бегали вкруг огня
С демоническими от пламени лицами.

Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Ираида Лёгкая

Оказывается, несколько дней назад ушла из жизни Ираида Лёгкая (1932—2020) — один из самых значительных авторов в русской поэзии второй эмиграции. В истории русского женского письма, которая ещё только начинает писаться, о ней тоже должны появиться несколько строк.

* * *

Улица девяносто шестая
Песня моя
Простая простая
Кругом нью-йоркская босота́
Мне хорошо одиноко так
Под дождём
А зимой под снегом
Полушагом и полубегом
Оставляя и обгоняя
Узнавая и удивляясь
Что в глазах у вас
Звёзды растаяли
Песня моя
Простая простая — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Криста Анна Белшевица

ПОЛИТИКА
Из цикла «Этнографические этюды»

а как мелкий хворост
рассыпался наземь
все малые латышочки
его подбирали
много-много светлых дней
счастья желали
все малые пташечки
дыханье затаили

красная кровушка
на снег проливалась
на земле Сибирской
холодной осталась
жить мне долго иль недолго
солнце дольше проживёт
а всех синих пташечек
голод приберёт

выпори меня маменька
да латвийским знаменем
пусть я буду аленька
алее того знамени

пусти меня маменька
хворост собирать
буду только для народа
хворостом пылать

ой прошли денёчки
протянулись ночки
все малые годочки
привольно пробежали
малые латышочки
банкоматы разгребают
все синие пташечки
молитвы читают

Перевод с латышского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Саймон Дламини

МОРОЖЕНОЕ

А вы когда-нибудь слизывали мороженое
вот я да, у моей подружки Ма с кожи
как заметил на ней такое на сливки похожее
и лизал её аж до зеркального блеска кожи

С того дня я прямо очень люблю мороженое
выучился различать, где оно, а где кожа
каждый раз его ем и как будто на небе, о боже
я и моя подружка Ма, и мороженое, конечно, тоже

Моя подружка тоже любит мороженое на своей коже
я соврал ей, что это не оно, а она мне всего дороже
и с тех пор для меня всегда есть мороженое у неё на коже
и иногда, для разнообразия, на коже её мамы тоже

А вы когда-нибудь слизывали мороженое

Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Дерек Джармен

* * *

Пронизывающий холод всё глубже.
Промёрзшие жаворонки ползут по гальке.
У меня перехватывает дыхание, гаснет свет:
смерть приходит даже по душу камней.
Если б я мог хоть задёрнуть обратно штору...

Торжественная вода
омывает тёмную гальку,
где охотники за жемчугом
обнимают
амфоры,
сорящие золотом.
И на ложе моря,
под сенью
вздымающихся парусов
позабытых судов,
отторгнутые скорбными мудрецами глубин,
потерявшиеся мальчики
спят вовеки
в дорогих объятьях,
соприкасая солёные губы.
В подводных садах,
в объятьях прохладных мраморных рук.
Овевают воды
античную улыбку твою,
глубинную любовь,
пойманную навек колебаньем прилива.

Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Андерс Карлсон-Уи

РУКОВОДСТВО

Ты вичовая — говори спидозная. Ты тёлка —
говори на сносях, никто не опустится
прослушивать твой живот. Народ
ходит быстро. Раскорячь-ка ноги, колено
посмешнее высунь: этот мелкий позор они
понимают. Не говори — бездомная, им и так
ясно. Что неясно, то и раскроет их
кошельки, заставит бросать монеты, не
пересчитывая. Молодая — скажись моложе.
Старая — старше. Калека — не тычь своим
уродством. Они же настолько добрые
христиане, что сами заметят. Не говори —
молюсь, говори — грешна. Именно так они
и думают о себе. Тебя там как будто нет.

Перевод с английского

Это ещё одна известная история про новую этику и культуру исключения. Стихотворение, напечатанное в 2018 году старейшим в США (выходит с 1865 года) журналом The Nation — и первое в его истории, за которое редакторы отдела поэзии принесли официальные извинения.

Перевод передаёт только часть проблемы: довольно жёсткую лексику, которая, как утверждали письма в редакцию, причинила читателям боль. Бо́льшая проблема в оригинале связана с тем, что он использует «чёрный английский» — специфический регистр просторечия, используемый в неформальном общении чернокожих. Автор — белый. На этом основании стихотворение было охарактеризовано как оскорбительное: вечно эти белые попусту коверкают язык, передразнивая чёрных, вместо того чтобы заниматься своими делами (“know your lane”). Дело было два года назад, и все отделались извинениями и лёгким испугом — более того, появился целый ряд статей с достаточно резкой критикой уже этих извинений. Особенно выразительна из них статья чернокожего лингвиста Джона Макуортера, который сперва аккуратно разъясняет, что стихотворение ничего не коверкает и никого не передразнивает, а потом спрашивает: ну хорошо, а если вы хотите запретить белым авторам использовать чёрный язык, то как же вы хотите, чтобы они проникались нашими проблемами и сопереживали нам? Сейчас, как мы видим из дела Дона Шера, ни автору, ни редакторам так легко отделаться уже не дали бы.

P.S. Исправлениями в переводе я обязан замечаниям Ники Скандиаки. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

К расширению проскрипционных списков

Подумываю распространить запрет на публикации в журнале «Воздух» для участников Волошинского фестиваля на участников фестиваля «Таврида». Единственное, что меня пока останавливает, — вот эти доблестные участники художественной самодеятельности. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Джерико Браун

СКАЖИ СПАСИБО СКАЖИ ИЗВИНИТЕ

Я не знаю, вы тут за тех или за других,
Но лично я здесь ради людей,
Работающих в продуктовом, который светится по утрам
И закрывается на уборку к ночи,
Вход прямо с улицы, в городах, чьи названия
Я не знаю, как выговорить,
В городишках настолько мелких, что не поставишь мою большую чёрную
Машину, и наконец в любой совсем уж дыре
В Канзасе, где если в школу пошёл,
То уж не обойдёшься без похода с классом, хоть одного,
На скотобойню. Мне же нужно всего-ничего: обтянутый кожей
Томик, коктейль с лавандовым джином, хлеб
Настоящий, потому что я как попробую, сразу могу сказать,
Как его пекли. По-моему, нам надо бы заново решить для себя,
Что значит — быть народом. Мне сегодня Америка
Не по вкусу. У меня, скажу вам, ПТСР
Насчёт Господа нашего. Спаси, Господи, этих людей,
Работающих в продуктовом. Они ведают, что капелька шика и блеска —
Это очень много шика и блеска. Они ведают, чего стоит
Самым старшим из нас просто поесть. Сохрани
Всю мою любовь, а всю мою речь не надо. Прежде чем
Встретиться с ними, я рисую себе мушку на левой скуле,
Добавляю шарма в улыбку, которой они не увидят
У меня под маской. Я ухмыляюсь, или лукавлю, или, может,
Нацепил звериную пасть. Я вообще-то ем диких животных,
Тогда как некоторые из нас росли, уже зная,
Что такое ньокки. Людям, работающим в продуктовом, до этого дела нет.
Они говорят: Спасибо. Они говорят: Извините,
Теперь у нас не бывает машинного масла, — с настолько весомой скорбью,
Что можно её потрогать. Давай. Потрогай.
Ещё рано. Уже поздно. Они уже вымыли руки.
Они вымыли руки ради тебя.
И теперь на автобусе едут домой.

2020
Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Профпригодность



Насчёт Кролика (предположительно обсессивно-компульсивного) и трагической неполноты совпадения с ним. Я, собственно, полагал, что знаю, откуда эта неполнота проистекает: «А что подумал Кролик, никто не узнал, потому что он был очень воспитанный», — это, безусловно, то главное, чего в милновском персонаже никак нельзя отнести на мой счёт. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что эта характеристика Кролика присутствует только в иконическом советском мультфильме 1971 года, в самом же переводе Бориса Заходера (сценаристом мультфильма, впрочем, значится тоже он, но, как я понимаю, режиссёр Фёдор Хитрук перетянул это одеяло на себя) ей соответствует, слегка в другом месте, фраза: «Но вслух он этого не сказал, потому что он был очень умный Кролик» (и это тоже не про меня). Ну, а в английском оригинале самого Милна нет ни того, ни другого, так что с аутентичным английским Кроликом у меня никакой проблемы нет — но тема моей возможной идентификации с этим приятным животным уже закрыта давним посвящённым мне стихотворением Александра Левина, разъясняющим разницу между Кроликом и Зайцем, причём наиболее существенная особенность последнего состоит в следующем:

Он, вообще-то, большой, как собака,
и если сунешься сдуру,
выбьет мозги рычагами
своих лошадиных ног.


Вот это, безусловно, тот архетипический идеал, к которому я по возможности в жизни стремлюсь. И как раз сейчас в замечательной книге стихов ирландского поэта Пата Инголдзби, которую замечательно перевела Шаши Мартынова, — первый тираж разошёлся, на второй заканчивается приём заказов, — означенный идеал передаёт мне специальный привет:

...Псы
на старт вниманье заряжены
запрограммированы рвануть
когда лязгнет дверца
и заяц в своем ходу
примется нарастать
как никто в здравом уме
и не видал доселе
ещё и ещё
больше и больше
раздуваясь громадной громадиной
округляясь и набухая
до исполинского
громоподобного зайки
<...>
грохочет грохочет
рокочет и катится вдоль по рельсам
мчит прочь между створок так быстро
что псы повылетали
не успев поглядеть
а как глянули так и сказали: «Страсти-мордасти —
да оно ж тебя слопаить!»
И на попятную сдали тем же путём
визжа на заднем ходу...
— — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Вуди Аллен и новая этика (принципы и кейсы)

В этом подробном отчёте о том, как оскорблённая жена 30 лет успешно разрушала дикими обвинениями жизнь своего бывшего мужа, а заодно и своих собственных детей, самое важное место — пол-абзаца про Тимоти Шаламе, юную прекрасную звезду гей-фильма «Назови меня своим именем» (унылого чуть более, чем полностью), который (звезда) после этого снялся у Вуди Аллена, потом публично выразил глубокое сожаление насчёт того, что снялся, а потом признался потихоньку, что так-то он ничего против режиссёра не имеет, но они с продюсером решили, что такое отречение увеличивает его шансы на «Оскар».

Почему это важно? Не потому, разумеется, что молодой актёр являет миру очередной тривиальный пример душевной гнили за прелестным фасадом. Мы не можем потребовать от каждого человека, чтобы у него была совесть. Мы можем лишь требовать от всех соблюдения некоторых общих правил игры. И когда эти правила игры постепенно начинают включать в себя требование солидарности с жертвами, угнетёнными и несчастными, — это значимый и позитивный сдвиг. Мы можем заподозрить, что многим из тех, кто говорит об этой солидарности, в глубине души на несчастных начхать, — но это не столь важно: правильно надетые маски за несколько поколений прирастают, поведение, которое сперва давалось с трудом, автоматизируется, и у сдвига, который изначально возник на уровне деклараций, возникает шанс осуществиться в действительности.

Вопрос в другом. Общественному мнению недостаточно верности принципам на уровне принципов — оно требует её ещё и на уровне прецедентов, кейсов. Ты не можешь быть против домашнего насилия, если не осудил писателя Успенского (и премию имени его). Ты не можешь быть против растления малолетних, если ты не осудил режиссёра Аллена. Ты не можешь быть против харассмента, если не осудил актёра Спейси. Но принцип — это всегда очень высокая степень обобщения, а вариативность прецедентов бесконечна. Никакое единодушие в отношении к принципу не может и не должно гарантировать единодушия по данному конкретному прецеденту — иначе и суда людям не нужно было бы. Суд, который принимает единодушие по прецедентам за верность принципу, обречён штамповать одинаковые приговоры (российский суд, мы знаем, так и делает). Общественная ситуация, при которой невозможно сказать: «Я полностью поддерживаю данный принцип, но считаю невозможным или неуместным его приложение к данному прецеденту», — не укрепляет принцип, а подрывает его, превращая его в бессодержательный лозунг, за которым не может не возникать какой-то иной смысл (никакой лозунг, никакой симулякр не остаётся совершенно пустым: за забором может не быть того, что написано на заборе, но что-то там непременно есть). — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.