Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Белла Уоринг (1951–2015)

МАЛЫШ НЕВЗНАЧАЙ

пытается кувырнуться как следует, камикадзе,
интерн опрокинул открытый кувез. Почти

долетает до пола. Представляю себе заголовки:
ДОКТОР ВЫБРОСИЛ МЛАДЕНЦА СО СПИДОМ.

Отличный сэйв, сестра! Юный врач: «Мы должны
поменять ему трубку». Голос дрожит, месяц всего

из института. Говорю ему: «Не надо объятий, всё
будет в порядке». Мы его оживляли всей командой,

малыш Невзначай, вес при рождении полкило,
глаза пока не открылись. Мать наркоманка с ВИЧ.

Даже имени ему не дала. В нашем неонатальном
вытаскивают и не таких: Ещё не родился плод,

который от нас уйдёт. Такой тут девиз. Один из
моих друзей оказался в тюрьме. Мёртвые птицы

куда деваются? Неруда хотел это знать. Вороны
съедают их. Птичий рай? Представьте, какой там гвалт.

Когда малыш Невзначай плачет, рыбка, брошенная на песок,
ни малейшего писка из ящика. Высокотехнологичные

искусственные лёгкие включаются и выключаются сами,
медсестра не нужна. Тишина: за окошком голубь

цвета нежных крекеров, горло как бензин, разлитый на
мокрой улице, крылья исчирканы белым, прячется от дождя.

Кое-кто из моих друзей оказался в тюрьме, в Латинской
Америке. Прошёл пытки. Изгнание. У некоторых

есть отвага. У некоторых есть сердце. Corazon.
После такой смены, как сегодняшняя, у меня обычно

дурные сны. Бывают дни, когда я избегаю отражений
в витринах. Просто не хочу, чтобы кто-то смотрел на меня.

Перевод с английского
Стихотворение отчасти построено на аллюзиях к «Книге вопросов» Пабло Неруды; среди этих вопросов есть и такой: «Может быть, это рыба, / готовая сделаться птицей?» (перевод Павла Грушко). Corazon — сердце (исп.). — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Дж. М. Риган (1947–1991?)

Исповедальное

В приёмном отделении
голом и полупустом
я бился, долбился криком
в безразличную стену: насилуй убей умри —
сокамерники ёжились от смущения,
как я от синего неба и от цветов.
Потом говорили: спасибо, что поделился.

В час посещений я пробудился,
как в новый кошмар нырнув:
моя мать вроде как в мой смертный час —
перья и клюв,
кровавый коготь, орлиный глаз.
Охренительный для сна матерьял.
Я заорал и удрал.

(Мои сны обычно полны
вспышек, огня, огня, хлёсткой любви, и болты
вот такой толщины,
бицепсов мощнее.
Они, раздуваясь, накачивают меня,
как раздулось в итоге тело воды
в моём отце с жерновом на шее.)

Потчевали аминазином заместо завтрака.
Препарат не без волшебства!
Вместе с туловом голова
крутилась, крутилась в сторону востока,
словно в поисках стелс-бомбардировщика,
но в итоге, тюльпаном утреннего стояка,
пожухла в первых лучах восхода.

Амитриптилин помогал иначе.
Скучать вообще не давал.
Открываешь книжку — и все слова
разлетаются деловито.
Я следил, как они мерцают, пропадая из вида,
лиричнее птиц удачи.
Так же легко простился я и с либидо.

Всё же я бы спустил на свою врачиху.
Бесчувственная наружно,
она разговаривала шифрами, как ЭВМ.
Но, увы, пресекла любое посягательство на свои прелести.
Грехи мои мелки, как чихуахуа!
Ради родителей я не стал отказываться от ужина,
душа моя захлопнулась, словно львиные челюсти,

и тут же мой мозг, как у Бога, выздоровел совсем.
Избавясь от горя, обитавшего в старой листве,
мои ноги пустили заново корни.
Мои пламенные — апельсиновые! — крыла
сгорели дотла.
Я теперь твёрже стали в слепоглухонемом моём коконе.
Собственно, я мертвец.

Всё должно быть высказано под конец.

Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Нам не дано предугадать

Посмертный сборник стихов калифорнийского поэта Карла Тирни (Karl Tierney; 1956–1995) о жизни и смерти геев Сан-Франциско в эпоху СПИДа.
Издан в городе Литл-Рок, штат Арканзас.
Мемориальное предисловие начинается эпиграфом:
«Никто не забыт и ничто не забыто» (Ольга Берггольц). — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Эрнст Яндль

СПИД

у зуфноха морра ф мэсхе
иффершатхах онт файны́х
укусу иха са смэхм
круафам зуфам за хадых

(мотив: мэкки нож)

Перевод с немецкого

Оригинал:

AIDS

und da zaunoazt drogt a maskn
gummehandschuach iwa dhänt
und i loch und dawisch sei gnack
mid mäne bluadichn zänt

(melodie: mackie messer)

Референс:

У акулы зубы — клинья,
Все торчат, как напоказ.
А у Мэкки — нож, и только,
Да и тот укрыт от глаз.

(Бертольт Брехт, перевод Юлия Кима) — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Джерико Браун

СТРАНА МОЕГО СЕРДЦА

Это книга трёх
Болезней. Закрой её — и всё, и ты
Выбежал из моей жизни, ближе к её
Концу, а ведь зашёл уже так далеко
Для мужчины с больными
Левым лёгким, кровью и головой.
Я думаю о нём по утрам, просыпаясь
С одышкой, как у бегуна после самого
Лучшего времени. Он потеет. Он больше
Не смотрит на то, что горит. Тот дом,
Хорошо заметный, украшение участка, был
Краснокирпичным. Там играли дети,
Два мальчика, их отец как раз вернулся
С работы. Мама готовила так, словно в руках у неё
Были права на огонь, на хлеб, который
Я ел, собираясь к врачам, помогавшим мне
Одурачить тебя, заставить поверить, что я
Занят не человеческими делами, а чем-то другим.
Мы просто дышим, покуда не перестанем.
Каждое наше последнее слово заразно.

Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Тори Дент

Начинаются официальные публикации из антологии мировой поэзии о ВИЧ/СПИДе. Одно стихотворение американской поэтессы Тори Дент, умершей от этой болезни, — на «Грёзе». Это нелёгкое чтение — но нечасто встретишь поэтический голос такой мощи. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Тема СПИД 1992

Внезапный привет из прошлого: короткая нарезка из первого большого русского телеэфира о СПИДе (1992 год), и я объясняю, что нужно учить детей правильно надевать презерватив. Главным героем программы был Геннадий Рощупкин, центральная фигура в тогдашних попытках российских ВИЧ-инфицированных бороться за свои права, — чем он и продолжает заниматься по сей день, но, что характерно, в Украине. На скриншоте ещё один участник программы, один из наиболее известных гей-активистов первой постсоветской волны Дмитрий Лычёв, нас с ним часто путали, несмотря на различие причёсок. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Джоан Ларкин

Позитивный сонет

В поездке этой рокового маловато:
В Вермонт, просёлочными, ты ведь пошутил,
Что здесь блошиный рынок антиквариата
Камнями славен для безвременных могил?

Шоссе виляет; продолжая: сколько стоит
Отправить урну в Старый Свет? А может быть,
Тебя и близких в большей степени устроит
Из тела чучело, на птичий лад, набить?

Ты разрешил мне эту шутку беглым взглядом.
Ведь смерть не здесь ещё, и даже не близка.
Ведь ты почти здоров, но кровь мешаешь с ядом,
Бутыль со снадобьем достав из рюкзака.

Приехали. Глядим, не плакать не могу,
На хрупкий геридон, поставленный в снегу.

Вольный перевод с английского

Оригинал:

Sonnet Positive

Nothing is life-or-death in this slow drive
to Vermont on back roads—lunch, a quick look
at antiques—though he does bring up his grave
and wanting a stone. The road curves; we joke

about the quickest way to ship ashes
to England and whether he ought to have
himself stuffed, instead, like a bird. He flashes
me a glance that says it’s okay, we can laugh

at this death that won’t arrive for a while. We pull
over. He’s not actually sick yet, he reminds me,
reaching for the next pill. His bag’s full
of plastic medicine bottles, his body

of side effects, as he stoops to look at a low
table whose thin, perfect legs perch on snow.

Приложение: геридон — это вот что.


— — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Марк Доути

Билл рассказывает

Когда моя сестра вернулась из Африки,
мы сперва не поняли, насколько всё
изменилось. Но потом Анна стала
покупать одежду, на мальчиков, на мужчин,
любых размеров, забивать шкафы
вещами, которые и не смогла бы надеть.

Потом пришла очередь костюмерных лавок,
прогорающих, ютящихся бог весть где,
она выметала их подчистую: «Я беру всё».
Потеря рассудка оказалась первым знаком того,
у чего ещё не было имени в 1978-м.
Она просто делалась всё более странной,

все эти тряпки, и как она их напяливала на меня,
приходившего в гости. Словно бы мы могли
вернуться в детство и снова вместе играть, но уже как надо.
Но она ещё выступала, успешно, в это время
вышел ряд её лучших стендапов, она привозила в клубы
кучу одежды и говорила, мерила это всё и говорила.

Прошли годы, прежде чем она попала в больницу,
и наша мама, которой нужно же было за что-нибудь
зацепиться, быть хоть чем-то полезной,
стала читать книгу под названием «В смерть»
(никогда ничего не звучало глупее, мерзее)
и приняла близко к сердцу тамошние советы;

так что она решилась присесть у кровати сестры
и сказать ей: «Анни, двигайся к свету». Было ясно,
что Анни не хотела отвлекаться на эту
инструкцию, она очнулась, хотя уже
почти отошла тогда, и посмотрела на мать
взглядом, в котором почти однозначно читалось

раздражение. «Это белый свет», —
уточнила мама, и меня поразило, насколько это
невероятно самонадеянно, как будто свет,
в который мы все уйдём, для всех одинаковый.
А если б сестра выбрала раствориться
в синем или красном. Мы ведь и поговорить

друг с другом толком не можем, живущие по одиночке,
как же мы можем умирать одинаково?
Я обычно ездил в больницу на поезде,
и часто свободные места оставались в нём
только против движения. Я садился и наблюдал,
как вот сейчас ещё бывшее рядом

дрожит и размазывается, и в конце концов
мне это стало нравиться: то, что ты оставляешь,
делается всё прекрасней и неопределённей.
Может быть, её свет будет под цвет той фланели
и того габардина, того шёлка и того хаки
и той ткани в полоску. Если ты берёшь всё,

то придётся всё и оставить. Умирание требует
столько сосредоточенности, я не мог и подумать.
И как раз когда она собиралась с духом
для предстоящей трудной работы,
мать опять встревала, пытаясь помочь
ещё хоть раз: «Двигайся к свету!» —

пока я не взял Анни за руку
и не сказал, что откуда угодно в мире
я бы вернулся, чего бы это ни стоило,
если б она позвала меня. «Мама,
молчи», — сказал я, и Анни умерла.

Перевод с английского

— — — — — — — — —
Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Яцек Денель

СЧАСТЬЕ

              П. Т.

        It’s your birthday next week
        This time next year
        I think you’ll be gone

                  Michèle Roberts. Lacrimae rerum

Быть скучной англичанкой — стареющей, тощей,
дюжинной поэтессой, жить летом на даче
с холодеющим мужем (сердце; может, почки —
неважно). Тащить ему по лестнице утром
(узкой лестнице, волглой) завтрак на подносе
и себя. Писать: На этой неделе — муха
жужжит — твой день рожденья — жужжит — годом позже —
муж стонет — тебя не будет. Подойти, гладить.
Лечь с ним в ванну и плакать. Глядеть театрально,
но и так естественно, в окно на деревья.
Помнить: год за годом, все письма, всех любовниц,
размер ноги, обхват талии, размер шляпы.
Не уметь посмотреть на другого мужчину.
Называть прежними нежными именами.
Делать вид, будто он всё такой же в постели,
держать в уме каждый раз, каждый способ, столько
мест: в гамаке, в чернике (измазавшись), в скором
из Рима в Ниццу, в издательстве на банкетке,
в подсобке музея. Провожать до порога
старых друзей и врача. Взбивать гоголь-моголь.
Не мочь притворяться. Всё равно притворяться.

И притом твёрдо знать: всё, что у них случилось,
и не могло быть иначе, могло случиться
с ним и больше ни с кем, — вот что такое счастье.

Ты всё досмотрел. Теперь уходишь, неспешно
обирая с ветки листву. Кто-то завесил
зеркало, кто-то звонит. Поднос. Ванна. Постель.

2004
(автору неполных 24 года)

Перевод с польского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.