Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Насчёт апроприации

С лёгкой руки Галины Юзефович русский фейсбук обсуждает проблему апроприации (на примере белой американской писательницы, написавшей роман о тяжёлой судьбе мексиканцев и подвергшейся травле за то, что отобрала это дело у писателей-мексиканцев). Конкретно про эту писательницу и этот роман я ничего не знаю, поэтому скажу от себя. В этой системе понятий я, будучи геем, имею право выступать как представитель меньшинства. Могло бы мне прийти в голову потребовать, чтобы про бедных геев писали только геи, а залезшим на чужую территорию «натуралам» давали по рукам? Да ни в жисть: первый выпуск первого русского альманаха гей-литературы «РИСК» под моей редакцией открывался первой gay love story в новейшей русской литературе — повестью «Арборетум», которую написала замужняя женщина Марина Козлова, и все были счастливы, а кто помнит, тот счастлив и по сю пору. Был бы я недоволен, если бы про геев начали писать и публиковать развесистую клюкву? Был бы, да я и был (высказываясь, например, в сдержанно негативном ключе против рассказа Людмилы Улицкой «Голубчик»). Но стал бы я аргументировать это недовольство тем, что автор, не будучи геем, 1) неспособен изобразить корректно; 2) неискренним образом ловит хайп? Да ни в жисть: ведь 1) способность изобразить корректно зависит не от этого (и тому есть тьма примеров, начиная с «Комнаты Джованни» Джеймса Болдуина, когда автор-то гей, но письмом своим транслирует гетеронормативные стереотипы; мне это даже у Майкла Каннингема мешало); 2) хороший ли автор человек — меня не касается, важен результат. Выводы у меня следующие.

1) То, что у широких активистских и достаточно широких профессиональных масс закрепилась в голове жёсткая связка «адекватно передать посредством искусства ощущения группы людей может только тот, кто сам принадлежит к этой группе», — очень плохой симптом, причём далеко не в первую очередь именно для искусства. Это не что иное, как anti-queer культурная контрреволюция, отбрасывающая нас больше чем на полвека назад, в эссенциалистскую парадигму: ты тот, какого цвета у тебя кожа, какие другие свойства тебе присущи независимо от твоего личного выбора, ты born this way — и сиди в своей ячейке. Многим из тех, кто за это ратует, кажется, что они ратуют за свободу человека быть самим собой. Но это трагическая иллюзия: на самом деле свобода быть собой — это свобода изменить себя (ну, или не менять, если не хочешь). А такое ратование — за новейшее крепостное право, и от него ровно полшага до нацизма и фашизма, которые точно так же построены на гипостазировании тех или иных потенциально текучих и переменчивых человеческих аффилиаций (с этносом или профессией/корпорацией). Здесь ровно та форма крайне левого движения, которая моментально оборачивается крайне правым.

2) То, что в это движение так легко встают сами деятели искусства из недопредставленных групп, говорит о катастрофической эпидемии профессионального эгоцентризма. Помните скандал полтора года назад, в результате которого Скарлетт Йоханссон заставили отказаться от главной роли в фильме о трансгендерном мужчине? Конечно же, трансгендерного мужчину должен играть только трансгендерный мужчина! Внимание, вопрос: кто после этого слышал хоть что-нибудь (помимо дальнейшего обсасывания этой ситуации) о самом фильме? Правильно: никто и ничего. 9 из 10, что никакого фильма не будет. Миллионы людей не увидят ленту, которая могла бы вложиться в выстраивание более прогрессивного общественного восприятия некоторой категории людей, — потому что несопоставимо меньшая по составу группа людей, трансгендерные актёры, посчитала себя ущемлённой. Но фильмы снимаются не для занятых в них актёров, а книги издаются не для написавших их писателей. В интересах всех геев, даже геев-писателей, — чтобы вышла яркая, талантливая, unbiased книжка о геях, написанная гетеросексуальной женщиной: она не «закроет тему», а расширит пространство возможного для всех, кто хочет читать и писать на эту тему. Выступать против этого под девизом «пусть вместо неё напечатают кого-то из нас», — никакая не борьба за права, а чистой воды шкурничество.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Яна Эгле

* * *

дальше я буду жить медленно
долго и благородно словно главный герой фильма застреленный насмерть
сказавший то что нужно сказать
открывший последние тайны

там всё так прекрасно так идеально
рядом сынишка гордо глотает счастливые слёзы горя
ведь его отец не сгорбится не поседеет останется вечно красивым и сильным
теперь прощальный полный любви взгляд на жену
(ты единственная кого я любил)
теперь прощальный благородный жест разрешая ей выбрать себе мужчину
ещё один раз
и потом уже всё

но она чуть слышно выдыхает сдержав рыданье
о ноу стивен ноу сорри сорри
и они переглядываются так длинно и страстно
что горячая сладкая судорога сводит живот

так сча́стливо и солидно я буду жить
вот только не будет за кадром оркестровой щемящей музыки

ну ничего
дальше буду жить медленно
и тихо


Перевод с латышского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

(no subject)

Что за песенки горланит дочь моя Ева-Элеонора — я обычно не очень вслушиваюсь, по умолчанию предполагая, что она их черпает из мультиков. Но тут вот один куплет она мне проорала прямо в ухо — и, кажется, мультики там если присутствуют, то лишь как отдалённый претекст:

Кто сегодня напоследок
Взял у мухи чудака
И послал его на дерево
На переработку?

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Премия Норы Галь — 2014

Итак, Премия Норы Галь открывает третий сезон. Короткая проза, переведённая с английского языка, написанная в XX-XXI вв. и опубликованная по-русски в 2013 году (либо неопубликованная), может быть номинирована на неё до 15 марта; 5 апреля объявляется короткий список, а в конце апреля в Библиотеке имени Тургенева будет назван лауреат (подробнее см. в формальном регламенте и в пресс-релизе). В первом сезоне лауреатами стали Максим Немцов spintongues (Специальная премия) и Евгения Канищева papa_fittich. В прошлом году были присуждены три специальные премии: Надежде Казанцевой, Татьяне Боровиковой oryx_and_crake и Некоду Зингеру singolare.

Друзья, возможно, в отчётном году кто-то из вас ненароком прочитал что-нибудь короткое и англоязычное по происхождению (переведённое, естественно, на русский), что заслуживает, на ваш взгляд, внимания и награды? Не постесняйтесь обратить на это наше внимание. Самовыдвижение переводчиков тоже в этом конкретном случае приветствуется (поскольку именно в этой специальной области зачастую выдвигать больше и некому).

Премия Норы Галь: второй сезон завершён

Итак, всё произошло. Надо сказать, что договариваться с мамой по поводу итогового премиального расклада мне было ничуть не легче, чем с Б. И. Ивановым в бытность мою в составе комитета Премии Андрея Белого. Сам вечер был, конечно, затянут (за счёт неумеренного желания предъявить публике эти самые рассказы). Занятно, что среди девяти переводчиков-финалистов оказалась лишь одна москвичка — Екатерина Доброхотова-Майкова; правда, Елена Калявина из Киева и Елена Кисленкова из Петербурга не поленились приехать. Что до троих лауреатов, то Татьяна Боровикова из Торонто оказалась представлена мамой, Надежда Казанцева из Екатеринбурга — дочкой, а Некод Зингер — видимо, мной. Литературная же общественность (не совпадающая с переводческой) была представлена М. П. Нилиным, Натальей Осиповой и Марианной Ионовой, — и все мы, увы, пропустили шедшие одновременно чтения Игоря Булатовского.

Норберт Ланге

МЕСТО ДЛЯ МУСОРА. КИНОПЛЁНКИ

            ... никто не слышит их – и слышат все...

                            Гюнтер Айх


Целые пóлки, взглянуть — и в архив, сантиметр фильма
на монтажном столе, где старик зажат со своей

овчаркой, в виду Альп треплет её по загривку,
взъерошенная шерсть от купания на карьере,

перфорирован первый крупнозернистый поцелуй в 50-х,
лай, и пружины матрасов в 50-х, крупнозернистые,

и для многих, похоже, ворсинки, царапины, дымка
решают судьбу, взглянуть — и в архив, где сырость легко

бежит к основанию спички, прочь от огня,
там, сзади, горит, там будто к глазу приклеен

взгляд, метр за метром, в круглых скрываясь коробках.


Перевод с немецкого

Гюнтер Айх (1907–1972) – классик немецкой поэзии середины XX века. Строчка эпиграфа взята из его стихотворения, немецкое название которого, «Schuttablage», совпадает с первым словом названия у Ланге (но в стихотворении Айха имеется в виду свалка мусора под открытым небом). Из того же стихотворения Айха перекочевали в текст Ланге «пружины матрасов».

Обсуждают историю с письмами Бродского

"Российская газета" разразилась круглым столом в защиту режиссера-документалиста Олеси Фокиной, чей фильм снят с показа в результате запрета со стороны наследников Бродского, потому что в нем широко используются частные письма Бродского. Реплики участников круглого стола (и реплики людей, обсуждающих эту историю в Интернете) сводятся к тому, что фильм такой прекрасный, а представляющий интересы наследников Фонд — такие звери.

Я фильма не видел и ничего про него сказать не могу. Но мне кажется поразительным одно простое обстоятельство. Режиссер Фокина говорит, что она снимала этот фильм "на протяжении почти восьми лет". И из разговора ясно, что письма Бродского — принципиальный, стержневой элемент фильма. Но в ходе беседы за круглым столом она ничего не говорит (и ее никто не спрашивает) о том, не приходило ли ей в голову в течение этих восьми лет спросить разрешения на использование частных писем умершего человека у его здравствующей жены и наследницы (от лица которой действует упомянутый фонд). Напротив, Фокина произносит фразу: "Я разговаривала с людьми, общавшимися с фондом" — то есть косвенным образом признаётся, что с самим фондом она не общалась, пока фонд в последний момент не схватил ее за руку.

Я готов поверить на слово, что фильм представляет Бродского с самой лучшей стороны, что он совершенно некоммерческий, и т.д., и т.п. Но представитель фонда утверждает (и с какой стати мы не должны этому верить?), что Бродский запретил публикацию своей частной переписки. Какие у него на то были резоны — можно догадываться: манера смешивать фигуру автора стихов, встающую из самих стихов, с живым человеком во плоти и крови — а то и подменять первую вторым, как это часто бывает (в России — чаще, чем где бы то ни было еще), — эта манера явно была ему несимпатична. Письма — это не книги и не стихи. Письма пишет (не всегда, но во многих случаях) не поэт и Нобелевский лауреат, а частный человек. Почему, черт побери, режиссер Олеся Фокина считает себя вправе решать, следует или не следует предать гласности личные проявления этого частного человека?

И еще одно. Поддерживает неведомую мне режиссера Фокину на этом круглом столе — хорошо ведомый мне писатель Есин. А письмо в защиту ее фильма подписывает также хорошо ведомый мне поэт Ряшенцев. Как известно, когда Бродскому сказали, что Евтушенко выступил против колхозов, — он ответил: "Если Евтушенко против, то я за". Иосиф Александрович, конечно, пошутил — но задуматься тут есть над чем. Потому что Есин и Ряшенцев как главные радетели за популярность Бродского в народе — это какая-то глупость и гнусность, ей-Богу.

(На всякий случай скажу, что мне потребовалось обратиться за разрешением на публикацию произведений Бродского один раз. И я — вернее сказать, издательство "Новое литературное обозрение", выпускавшее составленную мною антологию "Освобожденный Улисс", — это разрешение получил: в том составе и объеме, в каком мне было нужно. Правда, на это ушло полгода — насколько я понимаю, просто по некоторой расхристанности способа ведения дел в этом заведении, — но Фокина-то снимала восемь лет, она бы успела. А свои претензии к наследникам Бродского у меня тоже есть, но к данной истории они не относятся.)

Презентация 3-го "Воздуха"

Прошла вчера в "Доме" более или менее успешно. Стихи читали Марианна Гейде mariannah, Владимир Герцик 575108, Константин Рубахин mnog, Евгения Лавут tuvale, Валерий Нугатов nougatov и Валерий Леденев ninahagen в качестве переводчика. Из московских авторов Елена Фанайлова в это время летела в Норильск, Наталья Азарова и Виталий Пуханов боролись с гриппом, а куда девались Максим Горелик и Константин Карабчеев — не ведаю. Основной фишкой акции было участие Алексея Борисова, действовавшего следующим образом: на заранее начитанные мною тексты географически отсутствующих (поскольку присутствующие, кто их знает, могли бы обидеться) авторов в диапазоне от Алексея Цветкова до Виктора Полещука Борисов накладывал различные деформации, спецэффекты и электронно-шумовые музыкальные добавки.