Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Опера про царя Никиту??

А вот интересно, если итальянский композитор в 1914 году написал оперу «Никита» по А. С. Пушкину, то это что же, «Царь Никита и сорок его дочерей»?

(Композитора звали Piero Coppola, либреттиста Cesare Vico Lodovici.) — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Инара Кайя Эглите (1948—2020)

ПОСЛЕДНЕЕ СТИХОТВОРЕНИЕ СЕНТЯБРЯ 1972 ГОДА

я буду ждать тебя вечно
и любить тебя вечно
когда луна на убыль
когда луна на прибыль
и когда совсем не будет никакой луны
я буду ждать тебя вечно
и любить тебя вечно
в саду
в саду георгины далии ноготки и флоксы
когда мы расстанемся
то простимся в саду
в саду перед флоксами
в саду где яблоки с яблонь
ночь напролёт
и сливы мягко раскатываются по траве
в саду
но здесь граница города
тут и кончается город
или это как раз то место
где мне можно кричать во всё горло
тихо
в саду с утра так глубока роса
что в ней пропадёшь
и маленькая утренняя звёздочка одна
вполголоса поёт
я не плачу нет это не слёзы
я просто долго долго шла
по заросшим махоньким улочкам
по моему лицу текли дождевые капли
от того дождя что был вчера и позавчера
по первым заморозкам по пелене тумана
по тёмно-рыжим рябинам
я буду ждать тебя вечно
и любить тебя вечно
я только не знаю как будет тогда
когда всё покроется снегом покоем тишью
где мы тогда простимся
когда расстанемся
«К нам идёт осень с маленькими улиточками...»
но улицы полны раздавленных серых виноградных улиток
и собаки гоняют по кругу до отвращения
в настольной вазе цветы засохли
все мои друзья давно уже умерли
один мой друг распоследний
вот сейчас умирает
и я не могу помочь ему
руку не могу протянуть
потому что рука у меня пропала
убежать ли мне
отпрыгнуть ли
нет
я лишь ухожу
на цыпочках
тихо тихо
чтобы не потревожить тебя
под мелкими корявыми корешками
не простившись я ухожу
и буду любить тебя вечно

Перевод с латышского

Инара Кайя Эглите по кличке Том была звездой неформальской латышской тусовки рубежа 1960-70-х годов, участницей перформансов Андриса Гринберга — культовой фигуры среди латышских хиппи — и его получасового андеграундного документального фильма «Автопортрет» (1972). Отдельные её стихи публиковались тогда в периодике, но ни во что не сложились. Составленная из них книга вышла в 2018 году под названием «Крик среди яблок. Пятьдесят лет спустя. Как раз вовремя». — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Игорь Чурдалёв

Пишут, что сегодня умер нижегородский поэт Игорь Чурдалёв. С ним связано одно важное воспоминание моей жизни: осенью 1985 года в литературном объединении под его руководством состоялось моё второе в жизни и первое гастрольное (за пределами Москвы) выступление со стихами. Привёз меня туда поэт Сергей Никологорский, персонаж для совсем другого рассказа (те, кому не терпится, могут погуглить), было мне неполных 17 лет. Лито под руководством Чурдалёва состояло из двух частей: официальной и неофициальной. Официальная часть была прикреплена к Дому культуры работников торговли, расположенном в особняке, где в предреволюционные годы был клуб демократически настроенной интеллигенции и выступали Горький и Короленко. А для неофициальных собраний был снят второй этаж в небольшом двухэтажном домике минутах в 20 ходьбы, и это называлось литературным клубом «Триклиний». Центром «Триклиния» был огромный кожаный диван, на котором выступающие оставляли автографы. Несколько стихотворений, прочитанных мною в официальной части, заинтересовали Чурдалёва, и он пригласил меня продолжить в неофициальной обстановке, уже в сольном режиме, — впрочем, я вместе со своими читал ещё стихи трёх других участников моей тогдашней поэтической группы. В конце Чурдалёв высказал ряд замечаний по поводу моих стихов, потом переспросил меня насчёт возраста и сказал, что берёт все замечания обратно, после чего закинул за спину белый шарф и простился пушкинской фразой «Я нынче нездоров, пойду засну», однако прожил после этого ещё ровно половину жизни, 34 года. Остальные участники сборища тоже разошлись, причём по дороге (кажется, я это уже рассказывал в интервью Линор Горалик) я получил самый важный в моей жизни фидбэк по поводу своих стихов: некий мрачный мужик хлопнул меня по плечу и сказал: «Хорошо пишешь, парень. Если чего надо будет — убить там кого-нибудь, — обращайся». Тоненький первый сборник Чурдалёва, «Ключ», надписанный мне, остался у меня в Москве, но несколько ключевых текстов из него обнаруживаются в интернетах — например, этот.

* * *

Образуют круг времён
дней сливающихся спицы.
Мчится юный фараон
в золочёной колеснице.

Он справляет торжество,
что ни схватка, что ни битва.
И на ложе у него
то хеттянка, то нубийка.

Вдоволь кипрского вина —
угощает победитель.
Пьёт с друзьями дотемна
двух Египтов повелитель.

И выходит в час ночной
любоваться звёздной далью.
И покорный лев ручной
лижет царскую сандалью.

Но военный брошен клич —
снова гнев слепит зеницы.
Колесница мчится. Лишь
дней поблёскивают спицы.

Неизбывен ход планет.
И хоть он столь молод с виду,
фараону тридцать лет.
Время строить пирамиду!

Время строить пирамиду,
краткой памяти назло —
и гео́метра стило
проторяет путь Евклиду.

В номы выслали гонцов.
И опять мелькают спицы.
Смуты. Ропоты жрецов.
Слёзы матери-царицы:

— Устыдись моих седин!
Чем я гневаю Исиду?
Позабудь забавы, сын!
Время строить пирамиду!

Не сдаётся фараон.
Отсылая жестом свиту,
прочь уходит. А вдогон:
— Время строить пирамиду!

Он твердит, забыв о сне:
— Я диктую полумиру,
кто ж отмеривает мне
время — строить пирамиду?
Кто желает мне конца?
Кто прикажет жить старея,
словно сыну кузнеца
или внуку брадобрея,
мне, властителю Урея,
мне, носителю венца?..

Нет ответа.
Тьма в глазах —
то ли тени, то ли птицы,
то ли спицы колеса
беспощадной колесницы.
Нет ответа. Жалкий крик
повторится... Нет ответа.

И уже почти старик
входит в гулкий зал совета.
Как велось из рода в род,
говорит, стерпев обиду:
— Время строить пирамиду.

И построит. И умрёт. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Даниэл Фариа (1971—1999)

* * *

Эти мужчины как плохо расположенные места
Эти мужчины как обворованные дома
Как местности не попавшие на карту
Камни не попавшие на землю
Дети без родителей
Эти мужчины без часового пояса
Взволнованные мужчины движущиеся без компаса

Эти мужчины как границы после вторжения
Эти мужчины как дороги с перекрытым движением
Эти мужчины хотят спрямить удушенными тропами
Опрысканные сульфатами со всеми своими судьбами
Потерянными работами своих жизней

Эти мужчины как отказ от стратегических планов
Эти мужчины как контрабандистские схроны
Как заключённые вскрывшие себе вены

Эти мужчины как непоправимый урон
Эти мужчины как выжившие с трудом
Эти мужчины как местности сбитые со
Своих мест

Перевод с португальского
С благодарностью Арвису Вигулсу, чей латышский перевод навёл меня на это стихотворение. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Жан Жозеф Рабеаривелу (1901–1937)

Три птаха

Птах железный, птах стальной,
попытавшись прорвать облака рассвета
и наклеваться звёзд
по ту сторону дня,
падает словно бы нехотя
в искусственный грот.

Птах из плоти, птах из перьев,
прорубая сквозь ветер туннель до луны,
которую углядел во сне
за ветвями,
опускается, когда опустился вечер,
в лабиринт листвы.

А тот, что бестелесен, тот
зачарует сторожа черепной коробки
лепетом своей песни,
потом распахнёт звонкие крылья
и отправится усмирять простор,
а вернётся однажды уже бессмертным.

Перевод с французского

Для сравнения — перевод Сергея Шервинского (сборник «Голоса африканских поэтов», 1968):

Три птицы

Железная птица, стальная птица,
поклевать пожелавшая зёрнышки звёзд
по ту сторону дня,
опускается как бы нехотя
в искусственный грот.

Птица из плоти, птица из перьев,
туннелем пронзающая толщу ветров,
стремясь до луны досягнуть,
приснившейся в чаще ветвей,
упадает с падением вечера
в густолиственный лабиринт.

Третья птица, бесплотная птица,
охмуряет сторожа мысли
песней невнятной,
потом раскрывает звенящие крылья
и, мир мирам принеся,
возвращается вновь — бессмертной. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Ивен Боланд (1944—2020)

Комната, в которой спал мой первый ребёнок

А потом я об этом подумала так:
просто был городок у подножья горы,
увенчанной снегом, и по руслу реки
каждый год проносился поток, облекая
сумерки грохотом, возвещавшим весну,
небольшой городок, известный своим особым
ситцем-выбойкой, суровым, без лоска,
полукустарной хлопчатой тканью с остатками
неотсеянной шелухи, различимой за
грубыми ромашками и красноклювой птицей
с отведёнными кзади крыльями, вечно
метящей на посадку, вот этот дюйм полотна
она бы и заняла, если б кто-то ей предложил.
И если ты спросишь меня, что с ним теперь —
с этим городом, то бишь, — конечно, ответ
в том, что нет никакого города и никогда
на самом деле и не было, и хлопчатая ткань,
ситец с лоском и без, куда не сядет никак
птица, никуда не делся, поскольку его и не было,
не бывало вовсе, но как же тогда объяснить,
что порой я слышу, как мчится этот речной
ток в первые дни апреля, стремясь
через сумерки, выучившись говорить
так, как некогда и я выговорила, сказав:
да разве ж я не люблю тебя,
да разве ж я жизнь не отдам за тебя.

Перевод с английского
— — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Олден Нолан (1933—1983)

СТИХИ РАДИОВЕДУЩЕГО

Я раньше вёл ночную программу на радио
один на целой радиостанции
у меня не слишком хорошо получалось
отчасти из-за голоса, он не очень годится
но больше из-за одной моей особой
метафизической глупости
в силу которой я никак не мог
достаточно долго верить
что меня вообще кто-то слушает
когда всё выглядело так будто я
разговариваю сам с собой в пространстве
величиной с обыкновенную ванную
Я вроде и верил некоторое время
а потом возникало такое ощущение
как если начинаешь подозревать
что над тобой посмеялись пранкеры
Так что некая часть меня
побаивалась как бы другая часть
не брякнула обо мне что-нибудь
настолько чудовищное что даже я сам
до этого самого мгновения о том не догадывался

Примерно такой же страх
как перед мостами и прочей
верхотурой: А вдруг я сниму
очки и выброшу их
в воду, при том, что я
без них совершенно слепой?
А вдруг подкрадусь со спины
к себе и столкну вниз?

Тут и другое:
ещё репортёром
я ездил на несчастный случай с поездом,
врезавшимся в машину, трое
молодых парней погибло, одному из них
отрезало голову. Тела казались
бескостными, как обычно после аварий
Кучи тряпья, да и только
А внутри этой груды обломков
куда никто не смог бы добраться
радио в машине
всё продолжало играть

И я думал о том, куда
доходит голос диск-жокея
и что там может твориться
и как бы он ни за что не смог продолжать своё дело
если бы знал это наверняка.

Перевод с английского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Семейная сага рода Кривошеиных

В порядке прокрастинации потратил несколько часов на знакомство с поучительной историей семьи Кривошеиных.

• Первое поколение: Григорий Григорьевич Кривошеин (1868—1945), знаменитый тем, что спроектировал Охтенский мост («прекрасен, как Охтенский мост» ©). После революции начал строить Волховскую ГЭС, но был арестован, еле выбрался и со всей семьей уехал в Чехословакию.

Г. Г. Кривошеин с супругой


• Второе поколение: Николай Григорьевич Кривошеин (1893—1968), пошедший по стопам отца и помогавший ему на Волховстрое, а в свободное время переписывавшийся с Циолковским на темы аэродинамики. Уехал вместе с отцом, защитил в Праге диссертацию, а потом перебрался в Латинскую Америку и основал инженерный факультет Национального университета в Парагвае. Затем профессорствовал в Аргентине, а в 1960 году польстился на Оттепель и вернулся в бывшую Россию, прихватив с собой жену и трёх сыновей, молодых инженеров. Но советская власть не пустила его обратно в бывший Санкт-Петербург, а отправила в хрущёвку в Алма-Ату. Потомки пишут, что жена Кривошеина так от этой перемены обстоятельств и не оправилась и спустя несколько лет выпила слишком много снотворного (нарочно или нет — неизвестно), а муж этого не пережил и вскоре последовал за ней. Однако, хотя он и умер в Алма-Ате, улица Инженера Кривошеина есть всё-таки в столице Парагвая Асунсьоне.

Н. Г. Кривошеин

• Третье поколение: Наталия Кривошеин де Канезе (1926—2019), по семейной традиции пошедшая было учиться инженерному делу, но как-то разочаровавшаяся. К тому времени, когда папа, мама и младшие братья собрались обратно в Россию, старшая дочь как раз вышла замуж за Аркимедеса Канезе, основателя парагвайской микробиологии, — и не поехала. И когда она осталась из всего семейства одна — её вдруг озарило на предмет того, чем она хочет заниматься. В возрасте 40 лет она окончила Национальный университет со специализацией по языку гуарани (местному индейскому языку, на котором в Парагвае, в отличие от остальных латиноамериканских стран, все разговаривают: причина этому — своеобразная личность первого диктатора Парагвая доктора Франсии, который в молодости сильно увлекался Жан-Жаком Руссо и потому построил в южноамериканской глуши в начале XIX века нечто вроде казарменного социализма; среди прочего он взял под личный контроль заключавшиеся в стране браки — и предпринял эффективные меры для того, чтобы эти браки были, по возможности, межрасовыми; доктор Канезе, выйдя на пенсию, написал биографию доктора Франсии). За полвека занятий этим языком Наталия Кривошеин стала крупнейшим специалистом по нему, автором грамматик, словарей и т. д. Составила также антологию гуаранийской поэзии.

Н. Н. Кривошеин с испанско-гуаранийским словарём

• Четвёртое поколение: Рикардо Николас Канезе Кривошеин (род. 1955) окончил инженерный факультет, основанный его дедом, и в молодости работал на строительстве плотины Итайпу — крупнейшей в мире ГЭС. Потом он ушёл оттуда и лет 10 писал об этом проекте книги. После либерализации парагвайского режима в 1991-1992 гг. возглавлял первый демократически избранный городской совет Асунсьона, а в 1993 году был выдвинут кандидатом в президенты Парагвая от Парагвайской гуманистической партии и набрал аж 0,17% (две тысячи голосов), но зато в ходе кандидатских дебатов обвинил другого претендента, многолетнего руководителя строительного концерна, возводившего ту самую плотину, в чудовищной коррупции. Стоит ли говорить, что именно этот претендент выиграл выборы, после чего у Рикардо начались неприятности. Осуждённый за диффамацию, он примерно 10 лет боролся с системой, и за эти десять лет его оппонент успел покинуть президентский пост и при следующем президенте оказаться в тюрьме по обвинению в коррупции, так что в итоге Канезе Кривошеин получил-таки свою реабилитацию и 35 тысяч долларов компенсации. Теперь он депутат от Парагвая в общеюжноамериканском парламенте (это примерно как Европарламент, только совсем уж игрушечный).

Рикардо Николас Канезе Кривошеин

Кстати, миссию Рикардо Канезе Кривошеина как борца с государственной коррупцией можно расценивать в кармическом смысле как воздаяние за прегрешения его двоюродного прапрадеда, дядюшки Григория Григорьевича, Аполлона Константиновича Кривошеина (1833—1902), министра путей сообщения Российской империи в 1892—1894 гг., вылетевшего с должности за безобразную коррупцию.

• На самом деле всю эту прекрасную историю следует рассматривать как широкую рамку для знакомства с крупнейшим ныне здравствующим представителем фамилии — Хорхе Канезе (род. 1947), сыном Наталии Кривошеин и правнуком создателя Охтенского моста. Как и его отец Аркимедес Канезе, он возглавляет в университете кафедру микробиологии. А в свободное от этого время сочиняет стихи на зубодробительной смеси испанского, гуарани и португальского. Их я, в отличие от Дугласа Диегеса, переводить уже не возьмусь: вот, судите сами.

IGNOPATRIO

Epa! Dedóndekaraxoxalióéxto?
Paredâo Tamkrexu paredâo!

Pa-parakuaxos temvolos hunidos.
Nu-nuetro vrío nos-jué reprimido.
Ni-ni kurepas ni xankis ni nada.
Ni-ni brazokas ke xurtam kagadas.

Parakuaxos repúvlika o muerte,
Nuestra muerte nos dio-ó livertâ.
Ni opreso-sor(et)es ni xierbos kalientan
do-onde reinan:
u’rror i korruk-xiôm (bis).

kaos en el vana-nal?
Xonxadeyaguaretê!


P. P. S. Ежели кому из романистов не хватает материала для семейной саги — дарю. А услышал я впервые о том, что главная в Парагвае по языку гуарани была русская старушка, от Дугласа Диегеса, спасибо ему.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

«Её произношение и словоупотребление признано образцовым»

Умерла латвийский политик Юта Стрике, депутат парламента, до этого многолетний заместитель председателя национального Бюро по борьбе с коррупцией, до этого — офицер Службы госбезопасности Латвии. Видел её снимки на демонстрациях против украинской войны, за освобождение Сенцова и т.д. Зашёл посмотреть биографию. Оказалось, что при рождении Юту Стрике звали Анна Потапова, она родилась в Москве, окончила московскую школу, работала секретарём-машинисткой в ГАИ Черёмушкинского района. А потом в 1988 году поступила в Рижский университет — и переменила судьбу.

И вдруг я понял, что мне это напоминает: старый рассказ писателя Эдуарда Шульмана. Там тоже была русская дама — депутат латвийского парламента.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Чарльз Резникофф (1894—1976)

Вспомнился один старый-престарый перевод — и его, оказывается, нет в Сети. Пусть будет.

* * *

Я согласен на гетто. Солнечный луч,
час-другой около полудня
падающий на мостовую, —
мне довольно этого. Лёгкий запах лугов
на весенней улице, всего лишь денёк-другой, —
мне довольно этого.
Мне довольно этого мира —
как бы варвары ни бесновались.

Я знаю, они заберут
наши сласти и лакомства,
радушие встреч, часы приятных бесед, улыбки,
оставят только
взгляды и мысли без единого слова.
Они заберут наши вздохи — и лёгкие вздохи, и горькие,
оставят лишь вдох.
Просто вдох.
Вдохни поглубже:
как этот воздух сладок.

1940
Из цикла «Краткая история Израиля»
Перевод с английского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.