?

Log in

No account? Create an account
 

dkuzmin — животные — LiveJournal

About  

Нильтон Сантьяго Nov. 16th, 2019 @ 04:49 am
КЛАРА, НЯНЯ AU PAIR ИЗ КАРЛCТАДА, ПОПРОСИЛА МЕНЯ НАПИСАТЬ ЕЙ СТИХИ И ЗАБЫТЬ ЕЁ РАЗ НАВСЕГДА

Бруно позвонил рассказать: он вычитал где-то,
будто некоторые амазонские выдры
могут изменить теченье реки силой мысли.
Это липа похлеще купюры в три евро,
в то же время я вспоминаю про вид муравьёв,
которые до двух недель могут жить под водой,
так что пока не теряю надежды.
Отвечаю ему: здесь вот-вот прольётся дождь из лягушек,
никакой город не выдержит этого ливня из тысячи демонов,
обрати внимание, там за деревьями жалобно стонут киты,
их выбросило прямиком к магазинчику на углу.
Мы же только что познакомились, Клара,
а ты уже говоришь мне, что деревьям плевать на дождь
и что тебе бы поспать.

Вдруг мне приходит в голову, что из всех животных
самый быстрый любовный акт — у шимпанзе (три секунды),
дальше мышь (пять секунд) и, пожалуй, ты: лишь один бокал —
и уже сопишь у меня в кровати.
Мы пришли сюда утром написать стихи, о которых ты попросила,
в тот самый миг, когда море выгрузило твою улыбку на небо,
перед тем, как в последний раз будильник тебя разбудит,
перед тем, как вылететь в раскрытые окна
(впрочем, мы оба знаем, что пара стрекоз
довершит наше дело прямо в нашей постели).

Я — последняя конфета в твоей коробке, твои последние чистые трусики,
или, ведь это одно и то же, —
темнота, где рыбы плачут и жаждут, как лошади.
А ты говоришь: никогда не седлала коня,
но в курсе, что лошадиные слёзы —
начало всех рек, чванливо рассекающих твой Карлстад,
город, где снеговики каждый день идут за покупками,
чтобы приобрести себе новый морковный нос
и погреться в отапливаемом магазинчике.

Скоро я не смогу больше выглядеть юным,
попадать пальцем в небо по самый локоть,
но не будем себя обманывать:
твоё сердце, как и моё, закрыто на ремонт
и крутится, как монетка или как чудо,
только что перепавшее бедному попрошайке,
это, кажется, я и есть.

Заниматься любовью с рыженькими, Бруно, увы,
не для нас, мы же выпали из руки Господней,
но и вообще заниматься любовью — не дело любви:
вот и звёзды хранят меня от нелепой попытки снять с тебя лифчик,
хранят остатки моего сердца в твоих кошачьих ладонях,
и пусть оно уже ни на что не годится — разве что лопнуть от смеха,
зато из ахейцев с троянцами мы превратились в тех,
кто управляет дорожным движением звёзд
между взглядом твоим и бликом полной луны на твоей
персиковой спине
(и тут ты спрашиваешь, знаю ли я, что в Финляндии
запрещали комиксы про Дональда Дака, потому что он не носит штанов).

Отсмеявшись, не могу не думать о том, что там,
где слёзы теряют свою поклажу,
где облака протирают очки, ибо дождь застилает им взгляд,
там, где кончается всё —
и нет ни деревьев, склонившихся, плача, перед птичкой из магазина,
ни Бога (и ничего в этом роде), —
там мы с тобой, Клара или как бы тебя ни звали,
охуительно порознь,
хоть и провели эту ночь в одной постели.
И — да, отлично, дорогой друг Бруно,
ты опять совершенно прав:
а) с точки зрения пингвина никому из крылатых плыть не дано,
б) любовь для нас — как арифметика для философов
(или даже на четверть меньше):
одно большое недоразуменье.

Перевод с испанского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Лидия Карбовска Nov. 14th, 2019 @ 04:47 am
* * *

нас зовут не по имени, но всё же
зовут —

как те воробьи, которые
зовут любовь, а приходит

тощий чёрный кот

Перевод с польского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Джина Сарачени Aug. 15th, 2019 @ 09:25 pm
* * *

Куда канут собаки,
гнавшиеся за тенью
пеликанов у моря?

Это были псы нищеты,
тощие, словно дерево,
источенное волна́ми.

Они рылись в отбросах
и раскопали свой голод,
а на боках у них
красовались открытые раны.

Им несложно было учуять
в наших телах, что мы — одно.

Мы и были стаей собак,
отступившей от моря
и сгинувшей где-то в горах.

Перевод с испанского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Мэри Оливер (1935—2019) Jan. 17th, 2019 @ 10:27 pm
Тётушка Лист

Она была мне нужна, я её придумала —
тётушку, сестру прабабушки, тёмную, как гикори,
по имени Сияющий Лист, или Кочевое Облако,
или Красота Ночи.

Тётушка, милая, я бы кричала в листву,
и она бы вздымалась, как старая коряга из омута,
и шептала в ответ на известном лишь нам двоим языке
слово, значащее «за мной!».

И мы бы отправились,
беззаботнее птиц,
прочь из пыльного города в лесные края,
там она превратила бы нас обеих во что-нибудь быстрое:
две лисицы в чёрных носках,
две змеи — зелёные ленты,
две сверкающие рыбёшки, —
и мы бы странствовали весь день.

На исходе дня она бы меня вернула к моим дверям,
ко всей моей семье:
они добрые, конечно, но прочные, как древесина,
и не особо бродяжат. Она же,
древний вихрь из берёсты и перьев,
может двинуться стороной, как дождь, а потом
обратно парить,

разгоняя ошмётки сумерек
трепетными крыльями мотылька;
или может повиснуть на балке амбара, как серый опоссум,

или может в молочном свете луны
блеснуть, как медальон, —

та сладкая косточка моей мечты,
та самая подруга, какой не было у меня,
та старая женщина, сотворённая из листвы.


Перевод с английского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Мэри Оливер Jul. 16th, 2018 @ 09:02 pm
Сингапур

В Сингапуре, в аэропорту,
тёмную пелену сорвало с моих глаз.
В женском туалете одна кабинка была открыта.
Женщина на коленях что-то мыла там в белой чаше.

Отвращение тошнотой подступило к горлу,
и я сжала в пальцах в кармане билет на вылет.

В стихотворении непременно должны быть птицы.
Зимородки, скажем, с их наглыми глазами и аляповатыми крыльями.
Реки, это всегда приятно, и деревья, конечно.
Водопад, а если это некстати, пусть хоть фонтан то бьёт, то сникает.
Человеку хочется оказаться в счастливом месте, в стихотворении.

Когда женщина обернулась, я не могла взглянуть ей в лицо.
Её красота боролась с её растерянностью, не побеждала ни та, ни другая.
Она улыбнулась, и я улыбнулась. Что за вздор, в самом деле?
Всем нужна работа.

Ну да, всем хочется оказаться в счастливом месте, в стихотворении.
Но сперва придётся взглянуть, как она смотрит вниз на плоды своего безрадостного труда.
Она моет аэропортовские пепельницы, огромные, как автомобильные колпаки, трёт их синей тряпкой.
Её маленькие руки вертят эти металлические штуковины, скребут и полощут.
Она работает не медленно и не быстро, но словно река.
Её тёмная прядь — словно птичье крыло.

Ни минуты не сомневаюсь, она любит свою жизнь.
Так пускай она вспрянет из грязи и жижи и полетит к реке.
Вряд ли это случится.
Но ведь всё может быть.
Если бы в мире были только боль и логика, кому б он был нужен?

Конечно, не только.
Конечно, я не имею в виду никакого чуда, всего лишь
свет, который может сверкнуть из любой жизни. Например,
как она выжимает и вновь разворачивает свою синюю тряпку,
как она улыбается только ради меня; например,
как это стихотворение полно деревьев и птиц.


1988
Перевод с английского

Оригинал

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Остап Сливинский Apr. 17th, 2018 @ 09:03 pm
МЕДАЛЬОН

Стынет обувь,
которую мы не успели.
А их ноги большие,
им она не нужна.
Их пальцы большие,
никак у них не выходит
вытащить твой медальон
из уголка коробки.
Перевернув, вытряхивают —
и он выпадает
сквозь стол и сквозь пол,
сквозь жилища зверей и змей,
сквозь рукава твоей матери;
добрые псы бегут, указуя
ему дорогу,
крыса-перевозчик с причала
забирает его на тот берег,
подземный аист
спасает его из клюва подземной сороки.
И пока наверху содрогается,
он плывёт вслепую
чёрными водами
с включённым крохотным датчиком света,
бесстрашный Китти.
Мы находим его
спозаранок
прямо в постели.
Ты рассматриваешь его,
словно завершение сна,
ещё не готовая удивиться.
Знаю: ты уже не заснёшь.


Перевод с украинского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Ярослав Корнев (р. 1989) Aug. 30th, 2017 @ 01:47 am
КЕНДРА

мать кендра
ткёт в своём доме

за деревянный мосток
через болото
пойдёшь

лакреву мужского
роста:
чёрной ниткою
цвет деревьев
зелёный цвет
воды
птица на той
стороне оттиснута

заходи, гость,
не бойся
углового помина
в чужое присутствие
во сне сына к матери
возьмёшь покров

хищными тропами бродят
красного угла звери
допытывают
не меня


Перевод с украинского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Богдан-Олег Горобчук Mar. 27th, 2017 @ 12:39 am
БЫСТРО И ДОЛГО БЕЖАТЬ

Не бойся, а наоборот
Попробуй быстро и долго бежать в соборе тумана
Ликуй и бесись, словно только что выиграл детский турнир по теннису
Улыбайся уверенно, словно ни в чём не повинен
Бог внимательно наблюдает за тобой, ведь птицы — Его глаза

Дерево убеждает тебя:
Дорог — сколько угодно, на каком бы отрезке ветки ты ни оказался
Продолжай быстро бежать, поднимайся, давай ещё
Заглатывай крючок смеха, набивай грудь весельем
Бог ценит тебя не за осторожность
А за жажду жизни

Так черпай сегодняшнее небо её алюминиевой ложкой
Откусывай острыми резцами тополей, полускрытыми в этом тумане
Перемалывай коренными зубами микрорайона, откуда воскресное утро позабирало людей
И глотай, словно крючок смеха — пускай зацепит за живое
Пускай поднимет над собором, над победой, над виной и над птицами
Пускай придаст тебе второе дыхание
И третье
И четвёртое


Перевод с украинского

Остап Сливинский Aug. 16th, 2015 @ 01:39 am
ЭПИЗОД 2015-го

«Царство небесное, — говорит Тимур, —
оно — словно озеро. Входя, взбиваем
пятками муть со дна и долго, долго
ничего не видим. А сами —
как на ладони, обиженные и растерянные.
Это последняя наша попытка, оттуда ещё
могут отправить назад.
Может, мы именно здесь?».
Говорят, в сёлах — почти никого, и волки
входят в пригороды. Ещё немного —
и будут тереться о наши ноги,
кроткие, ибо мир этот кроток. Уже
четыре дня тихо, не слышно гранат,
никто не вышибает двери воздуха.
Не горит ни единый куст, успокоились птицы.
Никогда не бывало столько
горизонта над растоптанною землёй,
никогда не бывало столько потолка
над скомканной постелью.
Воистину, нашим,
нашим и волчьим будет царство небесное.


Перевод с украинского
Оригинал

Карл Сэндберг Aug. 10th, 2015 @ 09:18 pm
ТУМАН

Туман подступает
кошачьими лапками.

Мостится на крышах,
молча оглядывает
город с гаванью
и ускользает прочь.


THE FOG

The fog comes
on little cat feet.

It sits looking
over harbor and city
on silent haunches
and then moves on.

1916

Прежние переводы:

Туман подкрадывается
На бархатных лапках.

Он долго сидит,
Глядя упорно
На гавань и город.
А потом подымается.

(Иван Кашкин, 1950-е)

Туман ступает
на мягких кошачьих лапках.

Садится на корточки,
на миг замирает
над городом, гаванью
и дальше ползёт.

(Людмила Вагурина, 2000-е)

Туман подкрадывается,
как котёнок.

Ложится на крыши.
Молча смотрит на город и гавань.
Потом ускользает.

(Андрей Пустогаров, 2010)


Ещё два сегодняшних перевода (возникших в Фейсбуке у Игоря Котюха в связи с дискуссией о передаче ритма при переводе свободного стиха):

Туман приходит
ступая, как котёнок.

Вот он садится
на тишайших лапках,
глядит на порт и город.
Потом – трогается.

(Сергей Тимофеев)


туман ползёт
как кот на поджатых

садится на холм
на тихих своих поджатых
смотрит на порт на город
потом – надвигается

(Фёдор Сваровский)


Что мне здесь кажется важным (помимо отмеченной Игорем ритмической сжатости оригинала, едва ли достижимой по-русски, — в этом отношении я не стал бы требовать от русского перевода, чтобы он во что бы то ни стало стремился удержать длину строки в 3-4 слога, поскольку для русского восприятия 5-6 слогов в строке — это тоже достаточно коротко)?

1. Ритмически — равнострочность. Хотя 4-я строка оригинала на 3 слога длиннее 3-й, но визуально и экспрессивно они воспринимаются как почти одинаковые.

2. Уподобление тумана котёнку — настойчивое (проведено дважды, во 2-й и 5-й строках), но не переходящее в прямое сравнение.

3. to sit on haunches — это «сидеть на корточках», если речь идёт о человеке, но применительно к кошке или собаке это просто «сидеть <на заднице и задних лапах>». Соответственно, отдельно взятый этот анатомический элемент поддаётся переводу с большим трудом, да ещё и так, чтобы определение «тихий, молчаливый» к нему не выглядело по-идиотски. Я осторожно надеюсь, что в глаголе «моститься» (передвинутом поближе к прямому называнию кошки) кошачья пластика должна проступать.

4. to look over — это не просто «смотреть».

5. Финальное on — чёткий ритмический акцент (до этого три строки с женскими клаузулами). Критики отмечают в оригинале, что это on в последнем двустишии двойное, рамочное, но это нельзя воспроизвести по-русски никак.

Пара слов о некоторых переводческих решениях:

1. Найденное Кашкиным для второй строки «на бархатных лапках» — абсолютный win, надо было бы украсть (и в моём переводе оно стояло бы лучше, чем то, что я придумал). Зато перед silent haunches он просто капитулировал и размазал содержимое оставшихся двух строк на три, это вряд ли хорошо.

2. К слову «крыши» у Пустогарова есть комментарий: он указывает, что у слова haunch есть такое значение, так что Сэндберг играет с многозначностью. Это, определённо, не так: haunch — это внутренняя часть арочной конструкции, на которую ложится крыша, поэтому «сидеть на ней» не может означать сидение на крыше. Тем не менее я тоже использовал «крыши», потому что в оригинале over задаёт взгляд поверх объектов.

3. Финальный глагол to move on — собственно, «двигаться дальше». Чем его передавать — большая проблема, и с точки зрения ритма, и с точки зрения экспрессии, и с точки зрения (кошачьей) пластики. Кажется, что «ускользать» предпочтительно. Поразительно решение, предложенное Сваровским: он меняет направление движения тумана-кота, и это идеально ложится в весь радикально переосмысленный им текст, где некая толика умиления и созерцания замещена толикой ужаса. Мне это напомнило сюжет с гётевской «Ночной песней странника», которая у Лермонтова превратилась в умиротворённые «Горные вершины», а у Иннокентия Анненского — в страшные стихи о страхе смерти.

Джон Бёрнсайд Jul. 9th, 2015 @ 04:05 pm
ЗВЕРИ

                Эллисон Фанк

Есть ночи, когда мы не знаем имён
зверей, бросающихся нам наперерез,

прямо под фары, пусть даже при луне,
на мертвенно тихой дороге,

и пахнет морем, хоть ещё далеко
береговое шоссе и огни через залив,

они порскают поперёк, ненарекаемы, ярки,
как любой, кто озарён внезапным жаром Эдема.

Часто кролик, лисица, но порой мелькнёт
маренговый, цинковый, умбровый комок,

или наткнёшься на чей-то дикий взгляд
и последние мили едешь, изумлённый.

Так же было, когда наша соседка умерла,
единственная, по улице Отголосков,

её дом неделями пустовал,
в конце подъездно́й дороги темнота

отчуждённо и глухо лежала,
в лестничном колодце набухала жара,

в голых комнатах копился мышиный помёт
пополам с мышиными снами.

Постепенно мы решили, что в доме кто-то есть,
чьё присутствие мы замечали со двора

сквозь осенний дождь, то в комнате, то в другой,
мы решили, что и оно за нами следит,

нечто родное, скорее зверь, чем призрак.
Говорят, если видишь зверя во сне —

это видишь себя, то бишь — память и страх:
то в тебе, что желает, понимает, отрицает,

и теперь, пробуждаясь от сна, в котором мы
брели из комнаты в другую, мы чуем на руках

его запах, и сдобренный мускусом мех
проступает сквозь омытую сновиденьями кожу.

Но я в этом чувствую (а выразить не могу) —
не ту непрерывность, в которой мы опознаём

себя, а жизнь, но не ту, которой мы живём
нарочно, а одно огромное присутствие,

разворачивающееся, силой наитья и мастерства,
тенью вслед нашей любви.


Перевод с английского
(Из свежего «Воздуха»)
Оригинал
Перевод Максима Калинина (missing the point, as for me)

Новости из Крыма Mar. 4th, 2014 @ 12:50 pm
Крымский поэт Павел Гольдин duskhunter открыл новый вид ископаемых усатых китов эпохи миоцена. "Не думал, что этот день будет таким горьким для меня", – пишет Гольдин в Фейсбуке. Не печалься, Паша. От этих ископаемых людей в долгосрочной перспективе останется куда меньше, чем от миоценового кита.

Это ужас, котики Jun. 8th, 2013 @ 04:06 pm
Итак, дорогие друзья, уже через два часа (в 18 примерно часов) начнётся презентация антологии современной поэзии «Это ужас, котики», представляющая собой, некоторым образом, ещё и акцию в рамках празднования 20-летия издательского проекта «АРГО-РИСК» (каковое празднование продолжится завтра). Антология эта возникла в результате того, что студентам курса книжной иллюстрации Британской высшей школы дизайна в Москве (руководитель курса Виктор Меламед melamed) были выданы тексты полусотни современных русских поэтов. Будущие иллюстраторы по своему вкусу выбрали из них то, что хочется иллюстрировать, и в итоге из лучших работ сложилась книжка, в которую вошли стихи 25 поэтов. Та часть поэтов, которая находится в Москве и в пределах досягаемости, выступит сегодня на вернисаже выставки этих работ в художественной галерее «На Новинском» (Новинский бульвар, д. 13, стр. 6). Найти галерею можно по этой картинке. В книгу вошли стихи следующих авторов:

Николай Байтов
Василий Бородин
Максим Бородин
Алексей Верницкий
Мария Галина
Григорий Гелюта
Линор Горалик
Павел Гольдин
Данила Давыдов
Настя Денисова
Катя Капович
Геннадий Каневский
Владимир Кучерявкин
Сергей Круглов
Валерий Леденёв
Василий Ломакин
Александр Месропян
Виктор Полещук
Арсений Ровинский
Федор Сваровский
Андрей Сен-Сеньков
Тарас Трофимов
Алексей Цветков
Андрей Черкасов
Ирина Шостаковская

Кшиштоф Камиль Бачинский (1921—1944) Aug. 8th, 2012 @ 11:21 pm
Sur le pont d'Avignon

Вот строчки — жилки солнца на обоях,
как бы на фото разом все апрели.
С колядкою дождя приду к тебе я —
бледные ноты в гулкие небеса,
как будто ветер выдохнут рекою.
Незримые танцуют кавалеры
        у Авиньонского моста.

Их старосветский карнавал зелёный
бескровней почек тишины землистых.
Вдохни от дерева — и напряжённый
звук солнечным лучом стрельнёт туда,
где на верхах у ветра-вокалиста
танцуют дамы в лёгких бальных листьях
        у Авиньонского моста.

В зелёных рамах веток, затуманясь,
стрельчатый город-призрак серебрится.
Золото-пепельные выпорхнули птицы —
Как лютня выпала, и вот рука пуста.
В лесах зелёных стаи белых ланей
пускаются в ещё тишайший танец.
Танцуют кавалеры и девицы
        у Авиньонского моста.

апрель 1941, в больнице

Перевод с польского
никак не передающий, увы, всей прелести оригинала


Оригинал и альтернативный переводCollapse )

Чарльз Симик Aug. 3rd, 2007 @ 05:51 pm
По случаю присуждения премии имени Уоллеса Стивенса и утверждения Поэтом-лауреатом США

Деревенская ярмарка

            Хайдену Каррету

Если вы не видели шестиногую собаку,
Это ничего не значит.
Мы видели, она всё больше лежала в углу.
Что до лишних ног,
То к ним быстро привыкаешь
И думаешь о другом.
Например: что за мрачный, промозглый вечер
Для прогулок по ярмарке.
Потом хозяин бросил палку,
И собака побежала за ней,
На четырёх ногах, лишние болтались сзади,
Так что одна из девиц истерически захохотала.
Она не вязала лыка,
Как и парень, присосавшийся к ее шее.
Собака схватила палку и обернулась на нас.
Вот и всё представление.

Оригинал
Перевод Анатолия Кудрявицкого


Покидая неизвестный городок

Собачонка с выпирающими ребрами
Так и осталась рядом с мусоровозом:
Взгляд полон надежды,
Хвост сигналит о полном блаженстве,
Но поезд уже набирал скорость,
Оставляя финал открытым:

Сумерки быстро сгущались,
И в пыльных окнах виднелись
Отражения пятерых попутчиков
С надвинутыми на глаза шляпами,
С отсутствующими улыбками,
Наглухо запечатавшими лицо.

Оригинал

Ещё
Top of Page Powered by LiveJournal.com