Category: дизайн

Category was added automatically. Read all entries about "дизайн".

Poetry makes something happen

Оказывается (это не новость, просто раньше не приходило в голову поинтересоваться), формулу «Я/МЫ имярек», вместе с её очень ёмким визуальным образом, придумал дизайнер Свят Вишняков (в соавторстве со своей супругой). Он и без того крутой дизайнер, с крутым портфолио etc. Но: в данном случае известно, откуда растут ноги у этой крутизны. 20 лет назад Надежда Вишнякова, первый директор Биеннале поэтов в Москве, вела у себя в Черёмушках подростковый клуб, державшийся не в последнюю очередь на её сыновьях-подростках, — и Дмитрий Авалиани приходил туда и показывал, как можно крутить буквы, чтобы от этого вспыхивал и не отпускал новый смысл.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Про ПЕН, раз уж тут все так возбудились

Я в этой организации никогда не состоял и в последние годы пребывал во всевозрастающем недоумении насчёт того, как же это возможно воспринимать всерьёз контору, в руководстве которой состоит Нобелевский номинант Константин Кедров, да ещё к тому же отпустивший усы. Впрочем, в середине 90-х по не помню чьей протекции мы несколько раз проводили в помещении этой конторы какие-то литературные посиделки, и я как-то всё удивлялся, насколько интерьеры её, а равно и экстерьер сотрудников, неотличимы от красного уголка в ЖЭКе (а теперь-то, поди, в пришедших на смену ЖЭКам ЕИРЦах уж и нет никаких красных уголков, какая утрата).

Но мемуар мой в связи с Русским ПЕНом состоит не в этом. Их, собственно, два — и, примерившись рассказать второй, я уж расскажу и первый. В 2004 году я оказался в США в составе маленькой писательской делегации (в обществе Александра Уланова и Екатерины Садур, это отдельная смешная история), и в Нью-Йорке повели нас встречаться с главой ПЕН-центра США, имя его я не запомнил, равно как не запомнил и предмет нашей беседы, за вычетом того обстоятельства, что после пожатия рук сей глава первым делом сказал: «Прежде, чем мы начнём беседу, я хотел бы уточнить, что мы не имели, не имеем и не намерены иметь ничего общего с Русским ПЕН-центром».

Прошло несколько колов времени (лет пять, мне кажется), и в Москву прибыл с визитом тогдашний президент Международного ПЕНа Джон Ролстон Соул. По непонятной мне причине я был зван на приём в его честь — и не пренебрёг этим приглашением, поскольку хотелось осмотреть интерьеры канадского посольства, занимающего старинный особняк в одном из арбатских переулков. Мистер Ролстон Соул, при моём ему представлении, изволил заметить, что ему всякий раз чрезвычайно приятно, когда к работе ПЕН-центров в разных странах подключается молодёжь. Я честно отвечал ему, что моя одежда, обувь и причёска не должны вводить его в заблуждение относительно моей принадлежности к молодёжи, но этот поворот дела его не заинтересовал, и в дальнейшей нашей беседе он явно обращался ко мне как к полномочному представителю молодой смены. Отчего, — спросил я у мистера Ролстона Соула, — в составе Русского ПЕН-центра, писательской правозащитной организации, так много людей, о чьих правозащитных интересах смешно и думать, а писательская способность их равна нулю, и нельзя ли, — намекнул я мистеру Ролстону Соулу, — как-нибудь на эту ситуацию воздействовать с международной стороны? Ну, — отвечал мне мистер Ролстон Соул, — тут дело совсем простое: если вы хотите воздействовать на ситуацию — вступайте, вступайте, берите власть в свои руки! Я непочтительно хихикнул, и лицо мистера Ролстона Соула омрачилось. Но вообще, — сказал он, — прецеденты были: вот в Чили, например, после Пиночета пришлось национальную организацию распустить и набрать заново. Ах, после Пиночета — подумал про себя я и ретировался, тем более что интерьеры канадского посольства оказались не столь впечатляющими, хотя, конечно, и несравнимыми с красным уголком в ЖЭКе.

Вот тут, кстати, можно прочесть сравнительно свежую декларацию этого заново набранного чилийского ПЕН-центра. Оборжаться, если понимаешь, о чём это они.

Дизайн?

Друзья, вот уже практически полгода, как я внутренне созрел для того, чтобы дополнить текущую издательскую линейку АРГО-РИСКа четвёртой серией — и печатать, наконец, современную зарубежную поэзию. Однако общение с разными людьми, способными сотворить для неё дизайн обложки, за всё это время ни к чему не привело. Поэтому спрашиваю теперь уже в белый свет: не желает ли кто-нибудь — натурально, на благотворительных началах — такой дизайн разработать?

(no subject)

А нет ли у нас тут художника, который в порядке благотворительного взноса сделал бы дизайн обложки для нашей новой книжной серии?