Лидия Карбовска

БУКЛЕТ

Что, в этом торговом центре и моим сердцем торгуют? Похоже
на то, и цена подходящая. Как мясо тела порезать, чтобы при этом
не наделать шуму и ничего не испачкать? Читала о том в очередном
буклете, ясно только одно: закрой глаза и усни, порежут другие.

Перевод с польского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Лидия Карбовска

* * *

нас зовут не по имени, но всё же
зовут —

как те воробьи, которые
зовут любовь, а приходит

тощий чёрный кот

Перевод с польского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Интересная литературная жизнь в Риге

Небольшой светлый бар в центре города (называется «Фиеста»), десяток студентов, три-четыре человека постарше. Молодой человек лет 25 читает для них вслух с выражением «Слёзы на цветах».

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

В Музее Райниса и Аспазии

Читаю из книги Елены Михайлик. Фото Виталия Виноградова


— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Вечера мировой литературы: Россия

Рига, в среду. Поэтический вечер и (в большей степени) беседа. Тема: русская поэзия за пределами России.



— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Комаров-кавалерист

Годы идут, поколения меняются, но кое-что в литературном мире остаётся неизменным. Вот смотрите.

В 36-м номере «Воздуха» было опубликовано стихотворение Елены Михайлик, попавшее затем в премиальный список Премия Поэзия. Вот это:

* * *

В тридцать четвертом он еще не знал, что он парижанин,
оппозиция плюс Закавказье — достаточно гремучая смесь,
но гостья из Самарры встретила его в Андижане
(после изолятора — где же ещё, ну естественно, в Андижане)
и спросила: товарищ, а что ты делаешь здесь?

А и правда — что? Время вышло боком, хлынуло горлом,
почему не выдохнуть, не уплыть, развернув биографию вспять,
в передышку или просто в окно...
в сороковом большая история по четыре вошла в его новый город —
он взглянул на неё, опознал её прикус — и на этот раз не стал отступать.

Когда время ломит по осевой, что может сделать ненужный атом —
выиграть глоток сантиметров, пару жизней, россыпь минут,
написать инструкцию, прикинуть маршрут, вести машину, бросить гранату,
и потом не сказать, не сказать, как его на самом деле зовут.

Лес на фотографии очерчен лиловым, присыпан белым,
призрачен, прозрачен, прекрасен в любой из дней,
не на Серпантинной, не в трюме, не от цинги, а в редкостно хорошей компании, в хорошее время и за правое дело —
эта, из Самарры, чем-то он понравился ей.

Это хорошее стихотворение, и в свете свежевышедшей книги «Экспедиция» оно ещё приобретает дополнительные обертона, но сейчас не об этом. В журнале «Вопросы литературы» собрались звёзды отечественной критической мысли, чтобы заклеймить премию «Поэзия» как вылазку классового врага. Самый патологический из тамошних борзописцев, известный сочинением в свободное от статей время стихов о том, как трудно живётся на Руси похмельным гениям типа Бориса Рыжего и его самого, считает уместным проявить методичность в данном вопросе и уделяет по уничтожающей фразе-отзыву каждому тексту премиального списка, опубликованному в «Воздухе», — проявляя при этом чудеса беспристрастности: совершенно одинаковым образом оттаптываясь, скажем, на Вадиме Банникове и Жанне Сизовой. И вот что пишет он об этом стихотворении Михайлик:

«Елена Михайлик описывает драматическую историю симпатии девушки из “Самарры” (?) к некоему пламенному революционеру, эксплуатируя все тот же мертвый нарратив с вялыми вкраплениями блеклой иронии. Надо сказать, Тургеневу в “Накануне” этот сюжет удался не в пример убедительней».

Тут всё прекрасно. Константин Комаров не знает, что такое «свидание в Самарре», — ни непосредственно из пересказанной Сомерсетом Моэмом древневавилонской притчи, ни из романа Джона О'Хары, ни просто из, так сказать, воздуха культуры. Это не беда, всего знать невозможно, хотя мне поневоле вспоминается анекдот 90-х про нового русского, требующего убрать с креста фигуру гимнаста. Далее выясняется, что Константина Комарова забанили в Гугле: он может поставить к написанию «Самарра», с двумя Р, вопросительный знак, поскольку на берегах Волги ему случалось бывать, но не может выяснить в Интернете, что город в Ираке называется не так, как город в России, и задать себе в связи с этим какой-то вопрос. В результате в похмельном сознании критика возникает вполне фантастическое прочтение текста Михайлик как описания любовной драмы некоторой провинциальной девушки. Мне кажется, это выдающийся пример саморазоблачения: вот именно на этом уровне понимания учёная, но так и не выученная сволочь из «Воплей» и читает современную поэзию.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Херман Галло

ДЕВЯТОЕ ОКТЯБРЯ

Тут на углу авенид Кальяо и Корьентес плитка с семью чёрными точками, расположенными по кругу,
Тут прямо за ней книжный, в котором семнадцать книг авторов на букву К,
Сейчас, в эту самую минуту,
Тут парень с лицом Че Гевары, выколотым на плече, и ещё там слово «революция» курсивом,
Тут пара влюблённых, они ссорятся из-за ревности, он говорит ей, смотри, я ухожу, оставляю тебя одну и ты умрёшь от тоски, а она молчит и глядит на стакан газировки, который тут на столе (они сидят в баре по соседству с книжным),
Тут зелёная машина с опущенным окном, и рука толстяка держит чёрную сигариллу,
Тут музыкальный магазин, и звучит диск Леннона, у него сегодня дата, тут время рвётся, пока он твердит So keep on playing those mind games together,
Тут старуха, еле идущая, одетая в два твоих любимых цвета, и зонтик на случай дождя,
Тут светлое и тёмное небо и небольшой воробей, затерявшийся на ветке,
Тут красивое море цемента и безымянные люди,
Тут светофор, переключающий свет ровно сейчас, и такси тормозит, а девица из офиса, в белых стрингах, завязывает шнурки, беспокоясь, что задерётся юбка,
Тут замурзанный мальчик хохочет со своей сестрой,
Тут громкий шорох купюр у дешёвых шлюх,

Тут четверо высоких полицейских, идущие вместе, и пятый низенький, с фуражкой в руке,
Тут афиша кинотеатра, рекламирующая показы французского кино,
Тут жонглёр с тремя оранжевыми булавами и объёмистыми штанами, меняющими цвет в зависимости от освещения, тут эти булавы крутятся в воздухе, тут одна из них мокрая от начинающегося дождя, тут жонглёр смеётся, когда она выскальзывает у него из руки,
Тут старушка открывает зонт, думая, вот права я была, говорила же, что всё это хлынет,
Тут, прямо сейчас, дождь, он возвращается, как и люди,
Тут женщина, которая собирается разрыдаться у своего аналитика, так она кричит в свой мобильник,
Тут страх упустить автобус и вымокнуть и опоздать домой,
Тут панель 40 дюймов по диагонали, и показывает тот же дождь, только на футбольном поле,
Тут чёрный пёс, укрывшийся под каким-то навесом, дрожит, что есть мочи,
Тут четверть шестого вечера на огромных часах перед шестьюдесятью семью с половиной метрами бетона, на которых высечен сонет Бальдомеро Фернандеса Морено,
Тут огни машин, отражающиеся в асфальте,
Тут трое друзей, на углу играющих в салки,
Тут странноватый фестиваль зеркал и чудес,
Тут мусорный бак, с его края свисает золотая обёртка от шоколада,
Тут двое целующихся под фонарным столбом,
Тут четверо спускающихся в жерло метро,
Тут тридцать три машины, едущих по перекрёстку,
два велосипеда,
четыре чёрных точки, расположенные ромбом, на плитке на углу авенид Девятого июля и Саэнса Пеньи, и мятная жвачка прилеплена в центре,

тут один парень, который думает, что
его одиночество
укрупняет мелочи города.

Перевод с испанского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Дуглас Диегес

СМЫСЛ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ И ПОСТЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ
CОГЛАСНО НЯШАМ ИЗ НАРОДОВ ГУАРАНИ И НИВАКЛЕ

Мы пришли в цей мир
быть щасливыми.
Мы пришли в цей мир
дивуваться.
Научили меня цёму́
пару месяцев тому
прегарные няши-гуарани́
и прегарные няши-нивакле́,
индеянки c парагвая,
чьи совершенны у́смишки
и грудки прегарные,
и уже им 32, но выдаётся будто 18,
и так поют прегарно
на пластинке,
чутой одного разу в Асунсьоне:
Мы пришли в цей мир
насолоджуваться.
Мы пришли в цей мир
дивуваться.
Мы пришли в цей мир
насолоджуваться.
Мы пришли в цей мир
дивуваться.
Всилякий индеец
может зрозумить,
як це верно
та як це прегарно.
Нет, мы не пришли в цей мир
сидеть с жюткой мордой жёпы,
а потом мереть от скуки
меж прегарными огромными деревьями,
полными цикадок.

Перевод с портуньоля

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Харль Рикардо Бабот

* * *

Я бы повесил твои глаза
хоть на какую дверь,
будто они маяк
для времён года.

(Никто не знает точно,
что́ значит какая-то малость
песка.)

(Я танцую на нём;
уже четыре столетья
и одна башня.)

(Карлик XVI века
преподносит мне сливу.)

Что за книгу намалюю этой ночью
буквами любви

восходящей.

Перевод с испанского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.