Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть) (dkuzmin) wrote,
Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть)
dkuzmin

Categories:

Божеское наказание для переводчика

Вот чрезвычайно хитроумная прозаическая миниатюра американского автора Филиппа Дэйси (Philip Dacey). Построена на чертовой прорве аллюзий (преимущественно из Джойса, но не только) и вообще малопонятна. Под катом – попытка перевода и английский оригинал. Буду благодарен за любые соображения (особенно сомнительные для меня места помечены красным, слова, к которым я написал сноски, – синим).



ПСАЛОМ ДЛЯ ФЭЙ

Пап, моя мечта – выйти замуж за матадора в Ирландии и закатить большую еврейскую свадьбу.

        И се – при водах реки Лиффей я вручу свою дочь ее жениху, взмахнув перед ним алым плащом.
        Вслед за тем бык ляжет среди нас, подобно ягненку, под четырехугольным небом в рамке шелковистой арены. Его сладкое и теплое дыхание сильней, о да, притягательнее, чем ладан, и глаза его черны, как кровяная колбаса, подаваемая на завтрак в небогатых, но гостеприимных домах Уэстпорта, графство Майо.
        Истинно, призрак Оуэна МакГинна, прадедушки Фэй <кто такой? может, просто прадедушка дочки автора?>, явится прямо из дома своего детства в графстве Каван, где обитает поныне, и – вылитый Яхве – будет провожать изумленных гостей к их местам.
        Ибо видел я список гостей, Господи, и в нем Леопольд Блум, который непременно затянет песню во славу своей жены, провозглашая ее zaftig, и другую – о Женщине вообще <или о Богоматери? неужели? есть в каком-либо псалме что-нибудь подобное?>, отдельные части коей он с благоговением перечислит. Selah.
        Благословенны да будут клезмерский оркестр и музыканты с мадридской корриды – нынче они играют вместе, и выходит у них не то "Bei Mir Bist Du Schon" в обработке Сэмми Кана, не то "Пасодобль", парадный выходной марш тореадоров.
        Возвеселясь и возрадовавшись, пустимся мы отплясывать джигу, исполнять веронику или сцепим руки и понесемся, танцуя хору, вокруг Ковчега Завета (за него будет свадебный пирог в форме йейтсовой башни в Бэллайли).
        И когда мы будем танцевать, о, трепещите, враги, <вообще не понимаю, в чем тут дело в оригинале> узрев, как летит у нас из-под ног и песок Тель-Авива, каждая песчинка – зрачок истории, глядящий прямо на тебя, и промышленная пыль с улиц Корка, и андалузская глина, которая помнит шаги Лорки и до сих пор живет его мечтами – например, об этой свадьбе, что рождена Женщиной из Миннесоты <почему свадьба рождена женщиной из Миннесоты? может, "Кровавая свадьба" Лорки имеется в виду? какая связь?> от космического ветра.
        И тогда я вытащу из кармана, как матадор выхватывает шпагу из ножен, платок из стопроцентного ирландского льна и отдам его невесте с женихом, чтобы друг вокруг друга кружились, держа его за концы.
        Ибо арфа Израиля и арфа Зеленого острова станут одно.
        Восемь бандерильеро приподнимут невесту и жениха на стульях и будут качать их от щедрот своих над головами рукоплещущей толпы гостей, в такт с "Девушкой из Огрима", с тем же воодушевлением, с каким горожане пронесли Манолете по площадям Кордовы, и так же легко, как Бык Маллиган поднял чашку с пеной для бритья в насмешку над Телом Христовым, положив начало длящемуся вечно 16-му июня 1904 года.
        Да будет хрустальный кубок, из которого пить молодоженам, наполнен гиннесом до краев, его кружевная пена столь же целомудренна, сколь роса со склонов Сиона, и пусть жених топнет по бокалу, в то время как рабби будет голосить "Ole!" и "Slainte!"
        Да поразят эти слившиеся воедино возгласы, словно лезвия клинков сверкнув в пять часов пополудни, двойным ударом сердца всех присутствующих отцов.
        И пусть Молли Блум, даже случись ей опоздать и примчаться взмыленной, едва завершив в Дублине некие важные дела, о коих тактично умолчим, истолкует, хотя бы и только в своих целях, эхом отзывающееся "Аминь" не как "Быть по сему" – итог прошлому, – но как "Да", в котором – а столы между тем ждут своего часа в прихожей и ломятся от паэльи и дымящейся кошерной солонины, – предвкушение будущего.

      zaftig (идиш) – сочный, в соку.
      selah – древнееврейское слово с не вполне ясным значением, часто встречающееся в Псалмах и, по-видимому, требующее сделать в этом месте паузу.
      Сэмми Кан (1913–1993) – знаменитый американский музыкант, автор песен (в т.ч. для Фрэнка Синатры), киномузыки и т.п. "Bei Mir Bist Du Schon" – его знаменитый хит 1938 г. (обработка более ранней пьесы).
      Вероника – один из классических пассов тореадора.
      Бэллайли – башня XVI века на западе Ирландии, в которой великий ирландский поэт и прозаик Уильям Йейтс жил в 1919-29 гг. Башня была воспета им в сборниках стихов "Башня" и "Винтовая лестница". С 1965 г. в ней расположен музей Йейтса.
      Женщина из Миннесоты – древнейшая (около 10.000 лет назад) жительница Америки, чьи останки были найдены в штате Миннесота в 1931 г. Но, может быть, имеется в виду и что-то другое.
      "Девушка из Огрима" – ирландская народная песня, музыкальная эмблема кульминации в рассказе Джойса "Мертвые", завершающем книгу "Дублинцы".
      Манолете (1917-1947) – один из величайших тореадоров Испании, погибший на последних мгновениях своей лучшей корриды. Кордова – его родной город – названа здесь по ошибке вместо Севильи, где Манолете похоронен.


Philip Dacey

PSALM FOR FAY

"Dad, my dream is to marry a matador in Ireland and have a big Jewish wedding."

        Behold, beside the waters of the River Liffey, I will give my daughter away as I wave a red cape at the groom.
        Whereupon shall a bull lie down like a lamb amongst us, under the four-cornered indoor sky of our silken chuppah, his sweet and warm breath more powerful, yea, more appealing than incense, and his eyes as black as the blood pudding served for breakfast in the modest and welcoming homes of Westport, County Mayo.
        Verily, the ghost of Fay's great-grandfather Owen McGinn, havin- come directly from his childhood home and current haunt, Cavan, and looking like Yahweh Himself, will usher astonished guests to their seats.
        For I have seen the guest list, Lord, and it includes Leopold Bloom, who shall sing a song in praise of his wife, declaring her to be zaftig, and one for Woman herself, selected parts of Whom he will with great reverence name. Selah.
        Blessed be the klezmer band and the musicians from Madrid's plaza de la corrida, united for this day, who will play what sounds like a cross between "Bei Mir Bist Du Schon," as interpreted by Sammy Cahn, and "Pasodoble," the toreadors' grand entrance march.
        With gladness and rejoicing shall we jig, execute a veronica, or link arms and dance the hora around the Ark of the Covenant, here represented by a wedding cake in the shape of Yeats' tower at Ballylee.
        As we do so, mark, ye Wasps, how we kick loose from our shoes sand from Tel Aviv, each grain the eye of history looking straight at you; industrial dust from the streets of Cork; and Andalusian clay, walked on by Lorca and still dreaming his dreams, like this wedding, born of a Minnesota woman impregnated by a cosmic wind.
        Therefore shall I take from my pocket, like a matador sliding a sword from its sheath, a handkerchief of one hundred per cent Irish linen and give it to the bride and groom to hold between their hands as they circle each other.
        For the harp of Israel and the harp of the green isle shall be one.
        As enthusiastically as townspeople carried Manolete in triumph through the squares of Cordoba and as easily as Buck Mullligan raised his bowl of lather in mockery of the sacred Host to begin the eternity of June 16, 1904, will eight banderilleros lift the bride and groom upon two chairs and sway them with tender mercies above the heads of the applauding congregation to the measures of "The Lass of Aughrim".
        Let the glass goblet from which the bride and croom drink brim with Guinness, its lacy foam as pure as the dew that descended upon the mountains of Zion, and the groom stomp on the glass as the rabbi shouts, "Ole!" and "Slainte!"
        Let the moment of truth upon this occasion be the taking of identical vows which, like sword blades flashing at five o'clock in the afternoon, doubly pierce the hearts of all fathers present.
        And let Molly Bloom, even if she should arrive late and out of breath in a rush after concluding some necessary and herein tactfully unnamed business in Dublin, interpret, at least for her own purposes, the resounding, "Amen" not as "So be it," which confirms the past, but as "Yes," which declares – as tables laden with steaming kosher corned beef and paella wait in the antechamber – an appetite for the future.
Tags: вопрос залу
Subscribe

  • Чарльз Симик. Открыто допоздна

    В течение 11 дней в Фейсбуке проводилось голосование лайками по поводу названия будущей книги Чарльза Симика на русском языке. Проголосовало 110…

  • Как Солженицыну присудили Нобелевскую премию

    И вот они открыли архивы за 1970 год — и прояснилось. Ну, то, что тогдашние клоуны предпочли Солженицына Набокову, Дюрренматту, Фришу, Ионеско,…

  • Лоуренс Шимел

    Мой первый опыт в области детской поэзии: перевод двух книжек-малюток Лоуренса Шимела о жизни в однополой семье. Эта версия издана русской…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments

  • Чарльз Симик. Открыто допоздна

    В течение 11 дней в Фейсбуке проводилось голосование лайками по поводу названия будущей книги Чарльза Симика на русском языке. Проголосовало 110…

  • Как Солженицыну присудили Нобелевскую премию

    И вот они открыли архивы за 1970 год — и прояснилось. Ну, то, что тогдашние клоуны предпочли Солженицына Набокову, Дюрренматту, Фришу, Ионеско,…

  • Лоуренс Шимел

    Мой первый опыт в области детской поэзии: перевод двух книжек-малюток Лоуренса Шимела о жизни в однополой семье. Эта версия издана русской…