Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть) (dkuzmin) wrote,
Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть)
dkuzmin

Category:

Иван Соколов о Премии Драгомощенко

Хорошо, когда событие из области литературной политики вызывает в жизнь развёрнутый полемический анализ. Повод совершенно легитимный, хотя от сожаления о ненаписанных текстах сопоставимого уровня, посвящённых собственно стихам, трудно удержаться. Однако за всеми подробностями в сухом остатке Иван Соколов утверждает ровно одно:

«Ошибка в том, что одна премия полагает, будто она должна покрыть все поле».

Всё прочее — про преобладание резонов из области культурной политики над собственно эстетическими, про игры в арифметику, про апелляцию к большинству, — вытекает из этого.

Корень этого представления — в определённом способе собственного позиционирования в литературе. Есть авторы, которые (в любом своём качестве: как поэты, как критики, как эксперты) строго привержены ровно одной данной конкретной тенденции. Их желание институциональной оформленности для этой тенденции — своего журнала, своей премии, — вполне закономерно. Однако не все авторы таковы суть: это, в сущности, модернистский способ позиционирования, в постмодерной ситуации выглядящий некоторым пережитком. Многим авторам как критикам и экспертам может быть важно и интересно нечто совсем не близкое к их собственному роду поэтических занятий. И уж вовсе не обязан к такому позиционированию читатель, имеющий право любить разное и интересоваться разным (в известном смысле для современного человека это даже не право, а императив).

Конечно, можно искусственно ограничить экспертов — и заставить, например, выбирать наиболее яркие явления в области «новой социальной поэзии» как тех, кто никакой другой и вовсе не признаёт, так и тех, кто ею интересуется наряду с разными прочими. Однако против такого подхода есть ряд простых прагматических аргументов.

1. Насколько сами эксперты к этому склонны? Экспертов ведь не то чтобы неограниченное количество: все мы понимаем, что специалистов, реально следящих за (в данном случае) младшим поэтическим поколением, дай бог набрать на один состав. Легко посмотреть, к чему этот состав тяготеет: к номинированию представителей «своего» домена — или любого? Даже если не обращаться к сопоставлению разных номинантов одного номинатора за разные годы — видно, что когда Эдуард Лукоянов номинирует Ксению Чарыеву, Анна Глазова — Сашу Мороз, а ваш покорный слуга — Ростислава Амелина, то интересует номинатора не развитие одного участка поля (собственного), а вопрос «что у нас нового/интересного/важного где бы то ни было?». Тех, кто твёрдо выражает интересы своего сегмента, среди номинаторов меньшинство. Отчего бы не предположить, что и при голосовании лоббирование «своего» участка, ведущее к аннигиляции радикальных фигур и торжеству компромиссных, — это далеко не самая популярная стратегия?

2. Каковы реальные возможности для институциональной системы, в которой every trend makes a brand и о желательности которой я, в принципе, много раз говорил устно и печатно? Сколько у нас общим счётом премий в области поэзии, о которых можно говорить всерьёз? А журналов? А издательств? А чего бы то ни было? Бесполезно обращаться к людям, которые с трудом придумывают, как поделить на всех единственную булку, с призывом взять каждому по своему пирожному и разойтись. При этом недостаточный ресурс, за дефицитом которого невозможно учинить полдюжины разных премий для молодых поэтов, каждая со своей колокольней, — это не деньги и даже не организационные усилия. Это, прежде всего, сами молодые поэты и эксперты в соответствующей области. Легко увидеть, что при разделении Премии Драгомощенко на несколько, сообразно различным эстетическим платформам, конкуренция среди претендентов оказалась бы довольно несущественной, а круг лиц, с полным основанием (т.е. по компетенциям, а не в роли свадебных генералов) готовых решать их судьбу, — на три четверти пересекающимся у них у всех.

3. Отказ от работы по всему полю ставит крест на творческой судьбе авторов-одиночек, не вписывающихся в достаточной мере никуда. Это не так заметно в условиях младшего поколения, в котором обычно энергия коммуникации перевешивает, но для авторов старших поколений это очень наглядно. А между тем именно авторы-одиночки нередко в дальнейшем становятся ключевыми для следующих этапов. Вот премия «Различие», к примеру, была тоже заточена под работу поверх готовой сегментации поля — и среди её пяти лауреатов по меньшей мере три, Фаина Гримберг, Лида Юсупова и Полина Андрукович, представляют собой именно такие фигуры: на протяжении долгих лет отчётливо маргинальные для всех активных эстетических тенденций, но из сегодняшнего дня прочитываемые именно как классики, чья работа легла во главу угла.

4. И главное. Ну хорошо, не покрываем всё поле, все разошлись по углам и построили там каждый по домику со всеми удобствами (журнал, издательство, премия, фестиваль etc.). А общую-то карту поля кто и как будет составлять? Ведь всё равно придётся. Или предлагается составлять её механически, как атлас, суммируя внутренние иерархии каждого сегмента? Что заставляет полагать, что такой подход продуктивен? Он вообще не предусматривает возможности диалога, обмена идеями, Общего дела. Между тем это важно — кого из «новых социальных поэтов» готовы предпочесть эстеты-метафизики (et vice versa), кто из авторов данного крыла оказывается значимым и несущим продуктивные открытия не только для «своих», но и для «чужих».

Но если все эти соображения, дорогой Иван Соколов, видятся тебе менее существенными, чем опасность торжества компромиссных фигур, — то, право же, из этого вытекает необходимость учреждения новой бескомпромиссной премии с совершенно определённой эстетической платформой, а не инвективы в адрес тех, чья «всеядность», в сущности, представляет собой рацион из пяти блюд вместо одного.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.
Tags: проблемы литературной теории и практики
Subscribe

  • Ираида Лёгкая

    Оказывается, несколько дней назад ушла из жизни Ираида Лёгкая (1932—2020) — один из самых значительных авторов в русской поэзии второй эмиграции. В…

  • Инара Кайя Эглите (1948—2020)

    ПОСЛЕДНЕЕ СТИХОТВОРЕНИЕ СЕНТЯБРЯ 1972 ГОДА я буду ждать тебя вечно и любить тебя вечно когда луна на убыль когда луна на прибыль и когда совсем не…

  • Игорь Чурдалёв

    Пишут, что сегодня умер нижегородский поэт Игорь Чурдалёв. С ним связано одно важное воспоминание моей жизни: осенью 1985 года в литературном…

Comments for this post were disabled by the author