Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть) (dkuzmin) wrote,
Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть)
dkuzmin

Category:

Кулаков и метареализм (pro domo mea)

В «новомирской» серии обзорных статей о современной русской поэзии вышел важный и интересный текст Владислава Кулакова, в самом начале полемически отталкивающийся от моего доклада. Вполне допускаю, что автору было удобно для начала от чего-то оттолкнуться, но совсем не обязательно для этого так сильно сдвигать акценты в том, с чем полемизируешь. И дело даже не в том, что в моей вводной фразе, цитируемой Кулаковым: «в первой половине 1990-х наиболее заметными тенденциями в русской поэзии считались концептуалисты и метареалисты», — содержательный смысл имеют, в том числе, слова «считались» и «заметными», отнюдь не синонимичные словам, скажем, «являлись» и «главными».

Кулаков возражает мне: «Для меня такой подход, апеллирующий к манифестам Константина Кедрова и мифотворчеству Михаила Эпштейна 1980-х годов, категорически неприемлем. Каким это образом «сложная метафора — зачастую многоступенчатая, с возможным пропуском средних звеньев уподобления» (Дмитрий  Кузьмин) могла считаться хоть какой-то новостью в начале 1980-х? На фоне советской поэзии — да, это было новостью, поэтому и произвело некоторый шум. Но мы же сейчас не об этом. <...> Любопытно, что у Кузьмина участник питерской филологической школы Михаил Еремин (а это 1950-е годы) тоже оказывается в «метареалистах». Так сказать, по формальным признакам. Уже одно это свидетельствует о невозможности опираться на выбранный признак, что он не является определяющим для обсуждаемых авторов. И вообще тут вряд ли тот случай, когда можно ограничиться формальными признаками».

Теперь посмотрим, что было написано у меня: «Метареалисты – поэты, для которых основа поэтического мировидения – вещь, предмет окружающего мира, метафизическое содержание этой вещи, метафизически насыщенный диалог, который вещи ведут между собой и в который должен на равных включиться человек. Круг авторов, тяготевших к метареализму, не был устойчив, несмотря на настойчивые усилия по преобразованию метареалистической тенденции в литературную группу, предпринимавшиеся поэтом Константином Кедровым. Наибольшую известность в этом кругу приобрели перебравшиеся в 1970-80-е гг. из разных мест в Москву Александр Еременко, Иван Жданов и Алексей Парщиков, однако для полноты картины необходимо учитывать и творчество более сложных (даже на фоне общей усложненности метареалистической поэтики), не примыкавших лично к этой тройке петербургских авторов Аркадия Драгомощенко и Михаила Еремина и москвича Владимира Аристова».

— и дальше идут подробности про некоторых названных авторов, в том числе и про многоступенчатую метафору, и про то, что «поэтическая генеалогия метареалистов была различна», и пр. Из текста хорошо видно, что «формальные признаки» я расцениваю как следствие, а не как причину, и что построения Кедрова меня занимают в минимальной мере. И да, конечно, индивидуальная поэтика Ерёмина начала складываться уже на рубеже 1950-60-х гг. (хотя «филологическая школа» тут особо ни при чём: общего у этой индивидуальной поэтики с Уфляндом или Сергеем Кулле — примерно ничего), то есть на 15-20 лет раньше, чем у других названных авторов, но какое отношение это имеет к синхронному срезу начала 1990-х?

Я бы, может быть, не стал особенно цепляться по этому поводу, если бы в том, как Кулаков отбивается от метареализма (записным апологетом которого меня, в общем-то, видеть довольно странно), мне не мерещилась тень сказанного 20 лет назад: «Их сейчас много печатают и уже давно о них много пишут, даже в первую очередь стали писать именно о них, хотя это едва ли справедливо. Печально, что признание начинается как бы с конца (конечно, было бы глупо рекомендовать какую-то очередность публикаций, речь не об этом. Но повторное искажение общей картины – в действительности не на пользу никому.). <...> Отраженная природа нового явления вызывает побочную двойственность: появление двойников, двойная бухгалтерия, замалчивание каких-то реальных фигур». Это Михаил Айзенберг — но что-то в интонации есть от дискурса обиды имени Всеволода Некрасова, не правда ли?
Tags: проблемы литературной теории и практики
Subscribe

  • Субъектка

    В феврале 2019 года я задался вопросом: когда уже наконец появится термин, обозначающий выступающего в тексте лирического субъекта в ситуации, когда…

  • Московский счёт — 2021

    Началось голосование. Я бы попробовал поставить на Виталия Пуханова и Андрея Таврова: из многих авторов, кто такой награды заслуживает, это те двое,…

  • «Воздух» в третьем сезоне премии «Поэзия»

    Нынче в полночь премия «Поэзия» объявила свой длинный список: сто стихотворений, опубликованных в 2020 году и вступающих в соревнование за лучший…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments