Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть) (dkuzmin) wrote,
Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть)
dkuzmin

Category:

ЛитератуРРентген — 2008

Что касается премии: по результатам голосования 33 экспертов по 10-балльной шкале Сергей Луговик roomroom на один балл опередил Екатерину Соколову baerrin. Третье место у Андрея Черкасова deadm. Это, как минимум, нетривиальный результат. Вроде как я выговорил у координатора проекта Василия Чепелева обещание опубликовать анонимизированную таблицу голосования (то есть последовательности цифр, без указания имён экспертов): интересно, из какого соотношения оценок сложился такой расклад. Если же комментировать по существу, то я, в принципе, о чём-то в этом роде уже писал только что: вторая волна поэтического поколения 2000-х смещается (не вся, разумеется, а в некоторой своей части — но эта-то часть и наиболее заметна) к метафизическим интроспекциям, опираясь на авторов вроде Драгомощенко, Парщикова, Абдуллаева и т.п. Поколенческой остаётся просодия. Мне в ряде случаев не хватает в текстах этой волны личностного начала, ясного ощущения отдельности собственного голоса, — но ещё не вечер.

Что касается фестиваля, то сравнительно с прошлым моим визитом в Екатеринбург два, что ли, года назад количество людей, допускаемых на сцену, изрядно, слава Богу, сократилось, хотя и тут без пары-тройки личностей можно было бы обойтись — особливо на слэме, который выиграл Алексей Сальников kuu_2a, отчасти, конечно, за счёт местного патриотизма голосовавших, но по большей части всё-таки благодаря очень органичному поведению на сцене. Из молодёжи, которой я раньше не видел и не слышал, не лишены смысла, кажется, Евгения Вотина, Мария Кротова и Анастасия Богомолова. Центр культуры «Урал», в котором проходила заключительная церемония, производит сильное впечатление, и выставка художника Валерия Бахарева, на фоне которой шёл вечер, включала милые и изящные работы; правда, звукоизоляция в этом только что отстроенном гигантском здании не идеальная, так что время от времени из-за стены ощутительно доносилась какая-то плясовая музычка (похоже, относившаяся к генеральному прогону новогоднего утренника или чему-то в этом роде), и кончилось это всё тем, что Данила Давыдов урезал феерический сеанс глоссолалии, аттестовав его как чтение стихов на албанском языке. Из неофициального запомнилась ночная часовая дискуссия с Андреем Родионовым о том, должна ли поэзия быть доступна народу (в ходе которой, в частности, Андрей рассуждал в том духе, что он же не может не признать величайшим из художников Микеланджело, хотя лично его уму и сердцу гораздо больше говорит Матисс, — кажется, что это очень показательный ход мысли и очень любопытный для размышлений о феномене поэта Родионова расклад имён), и беседа с Виталиной Тхоржевской, пенявшей мне на то, что в одной моей статье покойный Максим Анкудинов назван программистом, тогда как в действительности он был инженером-радиотехником, и эта неточность влечёт за собой подтягивание Анкудинова, обожавшего возиться с техникой и работать с людьми, к общему гламурному миру других «ваших авторов»; что ж, поправку недолго и внести, но соседствующие в той статье 1999 года с Анкудиновым Вадим Калинин, Андрей Сен-Сеньков и Сергей Круглов, видимо, увы, так и останутся представителями гламурного мира, ничего не поделаешь.

Кстати, о доступности поэзии народу. По инициативе, кажется, Черкасова заглянули мы в местный букинистический магазин, откуда я не ушёл без сувенира — сборника избранных стихотворений Льва Кондырева, о котором предисловие первой же фразой сообщает: «Лев Кондырев уже давно и прочно утвердился в советской литературе» — и в дальнейшем разъясняет, что это оттого, что «поэзия Льва Кондырева традиционна в том смысле, что не поддаётся соблазну моды. Его не увлекает эквилибристика сложных метафор, анархическое разрушение стихотворного ритма и поиски ошеломляющих рифм. Она традиционна в том, что продолжает реалистическую линию русского стихосложения. Напротив, движением вспять чаще оказываются формалистические эксперименты иных “новаторов”. Традиционность же предполагает развитие и обогащение опыта предшествующих поколений». Цитировать сами стихи можно также в изобилии: от гимнического «Забыть, конечно, можно незабудку / И формулы... А Пушкина — нельзя!» до макабрического «Пахнет листьями жжёными, / Вьётся осени чад. / Зайцы под руку с жёнами / Водят в поле зайчат». Но неповторимый шарм придаёт этому изданию надпись от руки на форзаце: «Участнику районного слёта водителей. Март 1973 г.» — и вместо подписи чернильный штамп: «Советский райком КПСС».

P.S. И ещё более кстати, на ту же тему. Уж не знаю, как у водителей образца 1973 года, но у дизайнеров мелких магазинчиков, торгующих всякой мутью, в сегодняшнем Екатеринбурге поэзия в чести. Один из таких магазинчиков, буквально по соседству с букинистическим, экспонирует в порядке привлечения покупателей к своей мути ничем не уступающее по мощи поэту Кондыреву и в той же мере продолжающее «реалистическую линию русского стихосложения» сочинение нашего современника:



Стихотворение, размещённое в этой витрине дважды, — вот это.
Tags: литература и жизнь, отчеты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments