Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть) (dkuzmin) wrote,
Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть)
dkuzmin

Category:

Книга Бориса Херсонского

Серия "Поэты русской диаспоры" пополнилась книгой Бориса Херсонского borkhers "Семейный архив", в которой одноименный цикл, уже неплохо (хотя и в отрывках) известный читателям и слушателям, дополнен циклом "Письма к Марине", посвященным Марине Тёмкиной (c которой, в самом деле, у этих работ Херсонского, археологических по задаче — реставрирующих мировоззрение и быт ушедшей эпохи и культуры — много общего). Познакомились Херсонский и Тёмкина, я думаю, на Биеннале поэтов — 2004, а стало быть, что не может не радовать, мы тут в Москве приложили руку к установлению виртуального моста между Одессой и Нью-Йорком.

Я, впрочем, не к тому. У меня в истории с книжкой Херсонского свой персональный сюжет. В последний момент перед выходом книги мне прислали на утверждение обложку (проверить, нет ли ошибок-опечаток в биографической справке) — и оказалось, что художница построила обложку (в соответствии с замыслом самого цикла Херсонского) как коллаж из фотографий, взятых, видимо, из ее собственного семейного архива. А в ее архиве снимки оказались, во-первых, слишком поздние (годов 50-х), а во-вторых — с явно выраженными славянскими лицами. И пришлось быстро-быстро заменить ее семейный архив на мой.



Мальчик с виолончелью слева — мой отец, Владимир Легошин, определенный к этому инструменту в память о своем отце, виолончелисте Константине Легошине, погибшем на войне (впрочем, музыку он быстро оставил и стал известным архитектором). Почтенный старец над ним — мой прапрапрадед Лейба Равикович, владевший, кажется, лесопилкой где-то в Клинцах. Почтенная супружеская пара внизу — тоже вроде бы прапрапрадед и прапрапрабабка, тесть и теща предыдущего. К этой ветви относится и семейная фотография в центре: за столом, покрытым, как положено, кружевной скатертью, сидят (году этак в 1920-м) их внучка и моя прабабка Хана с мужем Иосифом и тремя детьми; белокурая девочка — моя бабушка, Агнесса Иосифовна Коган, ей сейчас 93; она всю жизнь работала концертмейстером в Гнесинской музыкальной школе, а 90-летие отпраздновала тем, что перевела с французского, на котором с детства любит читать, "Естественные истории" Ренара. Она же вместе с мамой и братом Даниилом, будущим инженером-строителем — на фотографии чуть правее; третий ребёнок, Саша, погиб на войне.

Остальные фотографии относятся к другой линии. Девочка с косичками внизу — другая моя бабушка, переводчица Нора Галь (она же на двух снимках в центре, с телефонной трубкой и с трельяжем). Снимок датирован 3 апреля 1920 года, рядом с ней ее мама, Фредерика Александровна Гальперина (урожденная Подорольская). К Фредерике Александровне относится и самый верхний снимок, групповой, на котором ее не видно. Между тем это поразительный кадр, на него стоит посмотреть:



Ф.А. работала фининспектором в этом райсовете, она, понятно, в центре в первом ряду. Но какие лица!

В общем, мы теперь с Борисом Херсонским своего рода родственники.
Tags: литература и жизнь
Subscribe

  • Чарльз Симик. Открыто допоздна

    В течение 11 дней в Фейсбуке проводилось голосование лайками по поводу названия будущей книги Чарльза Симика на русском языке. Проголосовало 110…

  • Статистика

    Подсчитанные: Антон Азаренков, Ростислав Амелин, Вадим Банников, Василий Бородин, Оксана Васякина, Анна Глазова, Алла Горбунова, Кузьма Коблов,…

  • Возвращаясь к дю Буше

    Кирилл Корчагин подготовил вполне выдающийся материал: панораму французской поэзии второй половины прошлого века. В идеальном мире, конечно, это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments