Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть) (dkuzmin) wrote,
Dmitry Kuz'min (Дмитрий Кузьмин, стало быть)
dkuzmin

Categories:

Хотели как лучше, а вышло как всегда: вечер сетевых авторов в "Авторнике"

Мне было действительно интересно посмотреть на них вблизи. Но только ради этого не стоило затеваться.

Присутствовавшая литературная общественность, не разделяющая моего стремления выяснить сегодня, каким будет литературное завтра, вообще не понимала, что происходит и кого им предлагают слушать. Игорь Жуков сообщил мне в курилке, что теперь он лучшего мнения об ивановском городском литобъединении, а злобный Вадик Калинин признался во всеуслышание, что в ходе вечера стал подумывать, не перечесть ли ему стихи Константина Симонова. Ну, это коллегам Бог судья: нельзя вменить литератору интерес к селекционной работе, к еще не сформировавшимся явлениям, к авторам, у которых покамест нужно вылавливать отдельные интересные повороты, а не погружаться в цельность вызревшей творческой индивидуальности. Хотя, конечно, коллега Давыдов мог бы и не брюзжать в кулуарах про худший вечер сезона: лучше бы сам чего хорошее организовал, в качестве сокуратора, соредактора и проч.

Странным образом мне вспомнился по ходу "Кипарисовый ларец" образца середины 90-х. Там тоже было довольно много явно талантливых авторов примерно одного уровня, варившихся в котле общей для всех эстетики (правда, там эта эстетика отчасти восходила к руководительнице студии О.И.Татариновой). Было понятно, что всем есть еще куда расти в рамках этой эстетики, потолок не достигнут, - но наличие этого потолка и его высота были известны заранее. По прошествии лет мы видим результат: блистательная Мария Степанова, в какой-то момент стремительно вылетевшая из этого мирка куда-то вбок, в совершенно непредсказуемую сторону (и, когда я однажды помянул о "Кипарисовом ларце", представляя ее, - выговорившая мне после: что ж Вы мне, дескать, Дима, юношеские прегрешения в строку ставите), - и большое пустое место от всех остальных (есть еще, правда, Александр Грабарь, но это, прямо скажем, автор не первого ряда). Характерно, что метод Ольги Ивановны вести студию подразумевал стопроцентную комплиментарность: в конечном счете она всех хвалила. В этом смысле параллель с сетевыми литературными сообществами работает: там тоже все настроено, в конечном счете, на комфорт автора (и прекрасная Ксения Маренникова, она же testimony, которую я раскрутил эту акцию организовать и тем самым подставил перед всей ее тусовкой, так мне потом и объясняла: мне, дескать, так было хорошо, когда я себя отождествляла со "Стихирой", такой для меня там образовался комфорт, и я этого ни за что не предам).

Здесь, видимо, тоже есть ситуация потолка, который кем-то достигнут, кем-то не достигнут, - но сам по себе потолок невысокий. Не хотелось бы, чтобы этот потолок персонифицировал самый малосимпатичный персонаж из выступавших - Константин Прохоров, виртуоз шестидесятнической просодии, отточивший стихотворную чечетку а ля Евтушенко до фокуснического блеска. У всех остальных - у Анистратенко, у Шатыбелко, у Ярослава Орлова - вроде бы есть и элемент подлинности, и элемент эффектности, и, по идее, отсюда вытекает вот этот вот шанс: выстрелить собою вбок (Евгений Сабуров). Может быть, я думал по глазам угадать, с кем это должно произойти? Кажется, я не настолько наивен...
С другой стороны, ведь с самой Маренниковой вроде бы как именно это и происходит - может быть, пока без самоосознания, с неперерезанной пуповиной (то-то же ведь и читала она странным образом: сперва несколько сильных и ярких текстов, а потом нечто серое и заунывное). Да к тому же есть еще в заначке не доехавшая сегодня Ксения Щербино и отнесенная на неделю вперед как финалист "Дебюта" Юлия Идлис, с которыми этот фокус, кажется, начинает происходить, - может, и хватит?
С третьей стороны, есть ведь еще, как всегда, персонажи, не укладывающиеся в схему. И если с Германом Власовым, в сущности, ничего делать не надо - он в рамках своей экологической ниши, предельно камерной, такой, что ли, гомеопатической, вполне "готов" (другое дело - что настолько маленький голос, пусть даже чистый и свой, трудно расслышать), - то вот Дмитрий Иванов меня ужасно расстроил. Никаким боком он во всю эту ситуацию не вписывается: по "замаху", по проблематике, по языку ему бы дорога в круг нашмх "леворадикалов" (местами похоже на поздние стихи Максима Анкудинова, с поправкой на геевские мотивы, которые Анкудинову не приснились бы в страшном сне, местами даже брезжит тень Анашевича, только на сей раз раннего, времен первой книжки, которую я по сю пору люблю больше). Чем ему может помочь нынешний расклад под названием "Рука Москвы" - не разумею, а вот законсервировать в нынешнем недоэпатажном состоянии - запросто. Отчаянно жаль (мне показалось, что потенциал здесь - самый большой, но за счет чего он мог бы реализоваться?).

Ну, и, конечно, самым ловким оказался некто L.Vokyalop, он же vokyalop: второй раз я пытаюсь его услышать живьем, специально навел на него Маренникову, - а он привел двух прелестных в своей неземной какой-то наивности и беспомощности приятелей, сам сел в углу и читать отказался. Между тем:

никто не узнает как сердце упрятанное в леднике расстояний
сквозь прутья меридианов взывает к такому же сердцу
и просит найти сердце холодных вокзалов и аэропортов
вспыхнувших карнавалов и зданий домов возникающих
из точно такого сердца благодаря которому я и ты
кормим солнечных птиц этим скомканным ветром
учимся говорить не используя голос образуя вместе
одно сердце

единственное и большое


Ксения Маренникова говорит то же, о чем думаю я: у этих людей есть пряник (почет и уважение в своей тусовке), а я предлагаю им для разнообразия кнут, - спрашивается, на что я рассчитываю. Ну, может, я на это и рассчитываю: кому уютно под общим на всех потолком - тому никакой холодный душ не помешает сохранить гомеостаз, а кому в какой-то момент придет потребность выскочить из этого расклада - тому память о контрасте температур может пригодиться. Прецеденты есть. Но это пассивная ситуация: не ходить же к ним с холодным душем снова и снова, этак можно и по морде огрести! Альтернатива?
Tags: отчеты
Subscribe

  • Чарльз Симик. Открыто допоздна

    В течение 11 дней в Фейсбуке проводилось голосование лайками по поводу названия будущей книги Чарльза Симика на русском языке. Проголосовало 110…

  • Как Солженицыну присудили Нобелевскую премию

    И вот они открыли архивы за 1970 год — и прояснилось. Ну, то, что тогдашние клоуны предпочли Солженицына Набокову, Дюрренматту, Фришу, Ионеско,…

  • Лоуренс Шимел

    Мой первый опыт в области детской поэзии: перевод двух книжек-малюток Лоуренса Шимела о жизни в однополой семье. Эта версия издана русской…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 64 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Чарльз Симик. Открыто допоздна

    В течение 11 дней в Фейсбуке проводилось голосование лайками по поводу названия будущей книги Чарльза Симика на русском языке. Проголосовало 110…

  • Как Солженицыну присудили Нобелевскую премию

    И вот они открыли архивы за 1970 год — и прояснилось. Ну, то, что тогдашние клоуны предпочли Солженицына Набокову, Дюрренматту, Фришу, Ионеско,…

  • Лоуренс Шимел

    Мой первый опыт в области детской поэзии: перевод двух книжек-малюток Лоуренса Шимела о жизни в однополой семье. Эта версия издана русской…