May 29th, 2020

Вуди Аллен и новая этика (принципы и кейсы)

В этом подробном отчёте о том, как оскорблённая жена 30 лет успешно разрушала дикими обвинениями жизнь своего бывшего мужа, а заодно и своих собственных детей, самое важное место — пол-абзаца про Тимоти Шаламе, юную прекрасную звезду гей-фильма «Назови меня своим именем» (унылого чуть более, чем полностью), который (звезда) после этого снялся у Вуди Аллена, потом публично выразил глубокое сожаление насчёт того, что снялся, а потом признался потихоньку, что так-то он ничего против режиссёра не имеет, но они с продюсером решили, что такое отречение увеличивает его шансы на «Оскар».

Почему это важно? Не потому, разумеется, что молодой актёр являет миру очередной тривиальный пример душевной гнили за прелестным фасадом. Мы не можем потребовать от каждого человека, чтобы у него была совесть. Мы можем лишь требовать от всех соблюдения некоторых общих правил игры. И когда эти правила игры постепенно начинают включать в себя требование солидарности с жертвами, угнетёнными и несчастными, — это значимый и позитивный сдвиг. Мы можем заподозрить, что многим из тех, кто говорит об этой солидарности, в глубине души на несчастных начхать, — но это не столь важно: правильно надетые маски за несколько поколений прирастают, поведение, которое сперва давалось с трудом, автоматизируется, и у сдвига, который изначально возник на уровне деклараций, возникает шанс осуществиться в действительности.

Вопрос в другом. Общественному мнению недостаточно верности принципам на уровне принципов — оно требует её ещё и на уровне прецедентов, кейсов. Ты не можешь быть против домашнего насилия, если не осудил писателя Успенского (и премию имени его). Ты не можешь быть против растления малолетних, если ты не осудил режиссёра Аллена. Ты не можешь быть против харассмента, если не осудил актёра Спейси. Но принцип — это всегда очень высокая степень обобщения, а вариативность прецедентов бесконечна. Никакое единодушие в отношении к принципу не может и не должно гарантировать единодушия по данному конкретному прецеденту — иначе и суда людям не нужно было бы. Суд, который принимает единодушие по прецедентам за верность принципу, обречён штамповать одинаковые приговоры (российский суд, мы знаем, так и делает). Общественная ситуация, при которой невозможно сказать: «Я полностью поддерживаю данный принцип, но считаю невозможным или неуместным его приложение к данному прецеденту», — не укрепляет принцип, а подрывает его, превращая его в бессодержательный лозунг, за которым не может не возникать какой-то иной смысл (никакой лозунг, никакой симулякр не остаётся совершенно пустым: за забором может не быть того, что написано на заборе, но что-то там непременно есть). — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.