May 26th, 2020

Молодой, но опытный

«Здравствуйте! Я молодой, но опытный поэт из Красноярска интересующийся отечественной истории и пишущий о её событиях и героях, желаю вам выслать два своих последних произведениях посвященных нашей истории, которые я воспел в спенсеровской строфе, и продолжающий воспевать нашу историю. Возможно вы откликнетесь на наше прошлое и опубликуете одно из этих произведений в вашем журнале. Но если нет, то ваша точка зрения мне будет понятна. Прошу извинить!»

(Орфография и пунктуация сохранены в неприкосновенности.) — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Игорь Чурдалёв

Пишут, что сегодня умер нижегородский поэт Игорь Чурдалёв. С ним связано одно важное воспоминание моей жизни: осенью 1985 года в литературном объединении под его руководством состоялось моё второе в жизни и первое гастрольное (за пределами Москвы) выступление со стихами. Привёз меня туда поэт Сергей Никологорский, персонаж для совсем другого рассказа (те, кому не терпится, могут погуглить), было мне неполных 17 лет. Лито под руководством Чурдалёва состояло из двух частей: официальной и неофициальной. Официальная часть была прикреплена к Дому культуры работников торговли, расположенном в особняке, где в предреволюционные годы был клуб демократически настроенной интеллигенции и выступали Горький и Короленко. А для неофициальных собраний был снят второй этаж в небольшом двухэтажном домике минутах в 20 ходьбы, и это называлось литературным клубом «Триклиний». Центром «Триклиния» был огромный кожаный диван, на котором выступающие оставляли автографы. Несколько стихотворений, прочитанных мною в официальной части, заинтересовали Чурдалёва, и он пригласил меня продолжить в неофициальной обстановке, уже в сольном режиме, — впрочем, я вместе со своими читал ещё стихи трёх других участников моей тогдашней поэтической группы. В конце Чурдалёв высказал ряд замечаний по поводу моих стихов, потом переспросил меня насчёт возраста и сказал, что берёт все замечания обратно, после чего закинул за спину белый шарф и простился пушкинской фразой «Я нынче нездоров, пойду засну», однако прожил после этого ещё ровно половину жизни, 34 года. Остальные участники сборища тоже разошлись, причём по дороге (кажется, я это уже рассказывал в интервью Линор Горалик) я получил самый важный в моей жизни фидбэк по поводу своих стихов: некий мрачный мужик хлопнул меня по плечу и сказал: «Хорошо пишешь, парень. Если чего надо будет — убить там кого-нибудь, — обращайся». Тоненький первый сборник Чурдалёва, «Ключ», надписанный мне, остался у меня в Москве, но несколько ключевых текстов из него обнаруживаются в интернетах — например, этот.

* * *

Образуют круг времён
дней сливающихся спицы.
Мчится юный фараон
в золочёной колеснице.

Он справляет торжество,
что ни схватка, что ни битва.
И на ложе у него
то хеттянка, то нубийка.

Вдоволь кипрского вина —
угощает победитель.
Пьёт с друзьями дотемна
двух Египтов повелитель.

И выходит в час ночной
любоваться звёздной далью.
И покорный лев ручной
лижет царскую сандалью.

Но военный брошен клич —
снова гнев слепит зеницы.
Колесница мчится. Лишь
дней поблёскивают спицы.

Неизбывен ход планет.
И хоть он столь молод с виду,
фараону тридцать лет.
Время строить пирамиду!

Время строить пирамиду,
краткой памяти назло —
и гео́метра стило
проторяет путь Евклиду.

В номы выслали гонцов.
И опять мелькают спицы.
Смуты. Ропоты жрецов.
Слёзы матери-царицы:

— Устыдись моих седин!
Чем я гневаю Исиду?
Позабудь забавы, сын!
Время строить пирамиду!

Не сдаётся фараон.
Отсылая жестом свиту,
прочь уходит. А вдогон:
— Время строить пирамиду!

Он твердит, забыв о сне:
— Я диктую полумиру,
кто ж отмеривает мне
время — строить пирамиду?
Кто желает мне конца?
Кто прикажет жить старея,
словно сыну кузнеца
или внуку брадобрея,
мне, властителю Урея,
мне, носителю венца?..

Нет ответа.
Тьма в глазах —
то ли тени, то ли птицы,
то ли спицы колеса
беспощадной колесницы.
Нет ответа. Жалкий крик
повторится... Нет ответа.

И уже почти старик
входит в гулкий зал совета.
Как велось из рода в род,
говорит, стерпев обиду:
— Время строить пирамиду.

И построит. И умрёт. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Эдуард Успенский

Эдуард Успенский был, судя по всему, исключительно неприятный человек. Но желающим побороться против премии его имени рекомендую начать всё-таки с кампании за снос памятников Пушкину, Лермонтову и Толстому, чтобы не размениваться на второстепенные кейсы. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.