December 15th, 2015

Энхтувшин Уртнасан

Коллеги во главе с Игорем Гулиным сегодня открыли для себя выпуск альманаха «Вавилон» 20-летней давности с публикацией некоторого автора по имени Энхтувшин Уртнасан — и, давшись диву, интересуются подробностями. А дело в том, что в 1993 году я, будучи студентом педагогического университета, проходил педагогическую практику в московской школе №1277 — и впоследствии, благодаря симпатии и попустительству главного словесника школы, выдающегося учителя Олега Михайловича Зальцмана, проработал там еще полтора года, методом медленного чтения разбирая с пятиклассниками «Шляпу волшебника» Туве Янссон и не менее блистательную сказку Александра Шарова «Человек-горошина и простак», пока наконец директриса, великолепная Наталия Сергеевна Васильева, производившая фурор на школьных вечерах исполнением под гитару известной песни «Конфетки-бараночки», не явилась на урок с внезапной проверкой и не обнаружила, что моё общение с детишками не имеет примерно никакого отношения к программе уроков по литературе для пятых классов общеобразовательной школы. Присущие мне тогда кудри чёрные до плеч и выглядывающий из-под них полуторавершковый чёрный пластиковый заяц в качестве серьги в правом ухе придавали моему общению с частью старшеклассников (у которых я лишь изредка проводил уроки внеклассного чтения: «Гранатовый браслет», «Трудно быть богом», Борхес и Кортасар, ранний Мандельштам) довольно неформальный характер, и однажды один из них, по имени, как помнится, Илья Протопопов, передал мне почитать самиздатский машинописный сборник, клятвенно заверив меня, что вошедшие в него стихи действительно написаны неким монгольским юношей, который в силу не то половины, не то четверти русской крови какое-то время учился в Москве и приятельствовал с ним, а теперь отбыл на свою историческую родину. Проверить это было нельзя, и я предпочёл поверить, вследствие чего напечатал два стихотворения поэта Энхтувшина Уртнасана в газете «Гуманитарный фонд» и ещё шесть — в альманахе «Вавилон». Ныне, спустя 20 лет, Гугл помимо этих двух публикаций сообщает о том, что человек с таким же именем и фамилией состоит в Ассоциации юристов Улан-Батора, — но доказывает ли это что-либо, сказать не могу. И нет, это была не самая провокативная публикация раннего «Вавилона», но какая была самой провокативной (бессмысленное и бесталанное сочинение из самотёка, опубликованное мною, чтобы проверить, выразит ли кто-либо из авторов и читателей номера своё недоумение) — я вам не скажу.

Пользуясь случаем, напоминаю, что некоторые из старых выпусков «Вавилона» вкупе с разными другими раритетами доступны для приобретения по сю пору.

ГОТОВО — 30 и другие новости издательской деятельности



Содержание номера и заказ

Серия «Поэзия без границ» издательства Literature Without Borders (Латвия)

  • Игорь Померанцев. Смерть в лучшем смысле этого слова

  • Григорий Кружков. Холодно-горячо

 

Книжный проект журнала поэзии «Воздух»
  • Артём Верле. Хворост



Серия «Поколение» издательства «АРГО-РИСК» и премии «Дебют»
  • Елена Горшкова. Сторожевая рыба



Презентация журнала и книг Артёма Верле и Елены Горшковой: 18 декабря (пятница), 19.00, Библиотека имени Мандельштама (Звёздный бульвар, дом 4, станция метро «ВДНХ»). Презентация книги Григория Кружкова: 17 декабря (четверг), 19.00, книжная лавка «У Кентавра» (улица Чаянова, дом 15, станция метро «Новослободская»). В книжную лавку «Порядок слов в Электротеатре» и в «Фаланстер» на Тверской свежеизданное поступит в четверг. По территории России всё можно заказать почтой с соответствующей страницы (сроки исполнения заказов увеличены: оставшиеся в Москве помощники не успевают).

* * *

                Л. Ф.

В Смоленске вагон заполнился,
пришлось вернуться на своё законное место,
а полупустой огромный чемодан
из прохода поднять на полку
в надежде, что сильно шатать не будет.
Все без конца говорят по телефону.
Самый зычный, золотозубый голос,
произвольно мешающий русские слова
с какими-то тюркскими,
наконец выходит, оказавшись юной
точёной брюнеткой в тяжёлых мехах.
Лишь единственный в поле зрения
прекрасный мальчик в неуловимо
барселонском стиле (значит, теперь
я мысленно называю мальчиком
парня с бородой и усами, это не
столько их новая мода, сколько
мой новый возраст) едет молча,
но то и дело ходит заряжать телефон
к розетке для бритвы рядом с сортиром.
Провалившись в сон, слышу, как за спиной
дети обсуждают школу, повторяя
слово «силлабо-тоника», потом
поезд встаёт при въезде в Москву,
пассажиры кучкуются, высыпав на рельсы,
гадают, поедем ли вообще,
видимо, нескоро, судя по тому,
что дворецкий Карсон начинает разносить
бумажные тарелки с треугольником пиццы.
Завтракал я в Минске, плотно, хотя и давно.
Пирожное к чаю было уже лишним,
а на второе (вернее, третье, чтобы
поделить пополам) не хватило нас обоих,
пришлось оставить в холодильнике,
авось горничная не побрезгует.
И это умение перед отходом поезда
или автобуса целовать на прощанье
и сразу уходить, не оглядываясь, —
каждый раз меня впечатляет, я бы
наверняка оглянулся. Вот он опять
вернулся с подзаряженным телефоном,
барселонский мальчик, сел по-другому,
вижу сосредоточенное лицо
и крупные руки, гаджет как в люльке,
большие пальцы нежно и бегло
трогают лицо экрана.