February 11th, 2008

10.02., вечер Дениса Осокина в Москве

Новый текст Осокина «Овсянки» неподдельно прекрасен. Фантастическое преображение вполне невыразительного мирка костромской провинции предположением о подспудном одухотворении его глубинными токами ритуала и менталитета древнего местного народа — мери — воспроизводит, по сути дела, на совершенно ином уровне схему, по которой строятся всяческие «параллельные истории», вроде уже подзабытого, к счастью, Хольма ван Зайчика, и это лишний раз к тому, что нет и не может быть в массовой литературе ничего такого, что литература актуальная не могла бы и не умела бы делать неизмеримо лучше, глубже и тоньше. С другой стороны, предложенный в тексте (вполне фантастический тоже) способ отношения человека к любви и смерти кажется мне очень притягательным — потому что ритуал в нём удивительным и, вероятно, невозможным в действительности образом работает на разрушение и избывание какой бы то ни было фальши, а не на её освящение. Кроме всего прочего, у меня ещё был личный бонус: я сидел за спинами Анастасии Зеленовой kosmonastya и Михаила Ильина kotosok, в самых патетических местах склонявших головы друг к другу таким способом, что читающий Денис Осокин виделся мне как бы в окне, образованном их головами и плечами, — и это было как нельзя более кстати.

Джеймс Скрутон

ПЕРВАЯ ОСА

Перед самым переломом погоды
появляется, ковыляя вдоль
подоконника или поперёк окна,

согбенная, словно нищенка
в каком-нибудь романе позапрошлого века,
среди прочих эпизодических фигур

по обочинам разветвлённого сюжета,
почти незаметная
в открывающейся картине мира.

Перевод с английского
С благодарностью Демьяну Кудрявцеву damian за привезённый Southern Poetry Review

Вот с кем мне бы хотелось провести совместную музыкально-поэтическую акцию



Но где таких людей сегодня в России взять?

(И вообще вид у них у всей компании — а это, я полагаю, студенческий оркестр, — такой, как будто на дворе 1968 год. Но ведь не может этой записи быть 40 лет.)