?

Log in

No account? Create an account
 

Dmitry Kuz'min / Дмитрий Кузьмин

About Recent Entries

Александр Шаталов Feb. 15th, 2018 @ 04:25 pm
Умер Александр Шаталов, сделавший много важного и полезного (и создавший в середине 1990-х, — о чём сегодняшнее литературное поколение, вероятно, уже не подозревает, — единственный, вероятно, русский аналог западной gay poetry без уклонения в специфически российский макабр того или иного рода, причём просачивалось это всё в «Новый мир» и «Арион»). Наше недолгое приятельство той же эпохи (с лёгкой руки давно покойного Александра Щуплова, который мог бы, вероятно, в силу темперамента сочинять аналогичную poetry в гораздо более энергичном варианте — но так и не решился) закончилось тем, что в своей телепрограмме он (был такой стандартный в этой программе номер) бросил в мусорную корзину подаренный мною очередной выпуск «Вавилона», потому что опубликованный там Ярослав Могутин только что бросил его самого. Fun fact: о том, что именно с этого продлившегося несколько лет гражданского брака в значительной степени началась постсоветская гей-культура, ни одного упоминания онлайн я не нахожу.

* * *

кафе la opera очень похоже на кафе reggio в нью-йорке
такие же тёмные подтёки на стенах и потолке
и тусклый свет хрустальных ламп. столь же публичное место.
время от времени сюда заходят с rambla
праздношатающиеся юноши растерянно оглядываясь по сторонам
не замечая на себе сразу взгляда горячих глаз
но всё же более девушки
бледные цветы британии и ирландии
томно заглядывающие в свои записные книжки
и меланхолически жующие жвачку
пятидесятилетний жгучий брюнет в чёрной майке и чёрных очках
сосредоточенно читает el pais
машинально поигрывая браслетом от часов
и время от времени поднимая глаза
на проходящих мимо его столика молодых людей
кафе со своей историей
зимними вечерами здесь бывает особенно уютно
завсегдатаи пьют пиво и громко смеются друг над другом. легко
перенестись отсюда в венецию или рим везде
вы найдете такое место где можно будет сидеть одному
за маленьким столиком обжигая горло горячим кофе
куря лениво пролистывая старую газету и смотря в окно
где как в аквариуме проплывают мимо тебя
смуглые юноши с пёстрыми перьями вставленными в пышные прически
громко напевая арию из незнакомой пока ещё постановки

Александр Шаталов (2001)

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Также по теме Feb. 15th, 2018 @ 01:48 am


— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Оксанка (но насчёт ботинок всё правда) Feb. 13th, 2018 @ 07:36 am


P.S. При ближайшем рассмотрении Оксанка оказывается не вполне Оксанкой, но всё равно всё хорошо.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Новости издательской деятельности Feb. 5th, 2018 @ 01:01 pm
Книжный проект журнала «Воздух»

• Станислава Могилёва. Это происходит с кем-то другим

Серия «Поэзия без границ» издательства Literature Without Borders

• Мария Галина. Четыре года времени

Серия «Поколение»

• Ростислав Амелин. Ключ от башни. Русская готика
(вышло месяц назад, я забыл официально объявить)



В Москве уже в продаже в «Фаланстере» и в «Порядке слов», в Петербурге на днях появится. На территории России можно заказать почтой с соответствующей страницы, заказанное будет отправлено в течение месяца.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Эйлин Майлз Jan. 24th, 2018 @ 01:43 am
ЧШ-Ш-Ш

Не думаю
что у меня есть время чтобы не засесть прямо сейчас
за новые стихи про тяжеловекую
дутую белую розу в моих руках
Думаю о снеге
Бостон зимней ночью, пьяная официантка
запнувшись об автобус, летящий кубарем
по Сомервиллу, до конечной
где я родилась, какой-то старикан
меня расталкивает. Годится мне в отцы.
Тебя подбросить? Подожди, говорит.
Какой тяжёлый у меня в руках цветок.
Везёт меня до дома в старом голубом
додже, рядом на сиденье термос,
пачка сигарет у лобового
так тихо, словно Бостон тих
Бостон в снегу. В Нью-Йорке
бренчат тарелки на Сент-Маркс Плейс. Мне
стоит позвонить тебе?
А можно я сейчас пойду домой
и за работу с этим недоставленным
сообщением на кончиках пальцев.
Лето.
Я люблю тебя.
Я вся в снегу.


Перевод с английского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Bonus, melior, optimus Jan. 23rd, 2018 @ 09:45 pm
За полтора года число полноразмерных отзывов на главный научный труд моей жизни, книгу «Русский моностих», достигло трёх — и это, видимо, успех. Отзыв Ильи Кукулини в журнале The Russian Review — это как бы вообще предел возможных амбиций, зато отзыв Анны Голубковой в «Цирке “Олимп”» доступен всем желающим. Но первой по времени публикации, удивительным образом, была всё-таки рецензия в блоге «Воскресный мелиоратор» — и в этом поистине есть нечто провиденциальное, поскольку именно мелиорацией (в высшем смысле этого слова) я и мечтал заниматься всю жизнь. Недаром именно монумент в честь мелиорации украшает скромную деревушку, избранную мной местом нынешнего обитания.




— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Эйлин Майлз Jan. 22nd, 2018 @ 12:05 am
ДЫРКИ

Однажды на Восточной Четвёртой, уже за Первой Авеню,
пожалуй что ранней осенью, на плече небольшая
дырка в белой рубашке, и ещё одна на
спине, — я смотрелась просто прекрасно. Это
было такое время, в 70-х, когда так прекрасно
было носить свитера и рубашки с дырками. Но
теперь, в 1981-м, я уже несла этот стиль из 70-х
факелом над собой. Это было такое само-
ощущение, в большей степени европейское, чем
американское, ну или американское, но откуда-нибудь
из 1910-го, когда было так прекрасно быть сильной
и голодной иммигранткой, настолько поверившей
в себя, частицей в движении масс, огромном,
как сама история, и вполне понятно, почему у неё
дырка в рубашке. Между тем начинается
лето, но в каждом времени года — свои
трещины, сквозь них может просочиться зима
или осень. Вот чем пахну́ло нынче вечером
совершенно отчётливо, даже странно в июне. А помнишь,
как я была иммигранткой. Я хватила прекрасной
скорости и выбралась из-под груды стихов,
заваливших мои колени, и была на таком
взводе, что, не думая, пошла прямо
к тебе домой, где вечно не переводилось
пиво. В итоге мы просто-напросто пили
Rheingold, сатанински крепкое. Уже в дверях
я бросила, что западаю на вас
обоих, ну как еще скажешь парочке. А
детей уже уложили. Не могу теперь
поручиться, что в самом деле хотела
тебя, хотя тогда ведь это вроде как было
главной движущей силой: желание
попробовать всё по чуть-чуть. Я тогда
частицей своего поколения шаталась
по барам на 7-й улице, напивалась дешёвым
виски и разливным элем, мечтала о том,
как застану тебя одну. Ух, какие
огромные груди! Я таскала с собой
узенькие блокноты, каждая строчка не больше
двух-трёх слов в ширину. Ты нужна мне.
«Приближаясь к Лошади». Кровью всегда
набухали мои названия. И молоком. В кармане
я держала две ярко-синих таблетки. Я тебя
так любила. Это было последнее, что
я сделала юного в жизни, конец
моего возрождения, иммиграция
в мир мечты, куда и мои бабушки-дедушки
не решились переселиться, остались в плену
у алкоголя и шизофрении, впрочем,
я-то с обоими крутила романы. Прекрасно
в этой истории то, что она случилась.
Это было последнее, что случилось
в Нью-Йорке. Всё остальное случилось,
пока я пыталась не дать случиться
этому. Всё остальное жило своей
собственной жизнью. Вряд ли с меня
извинения, хотя из тех двух детей
одна меня так и не переваривает.
Наплевать, пускай хоть обожрётся моей
печёнкой. У меня небольшая дырка
в этой вязаной чёрной безрукавке
на груди. Просто вот так
случилось. Она всё росла
и росла. Мне нравилось
продевать в неё палец.
В декабре я вылезти не
могла из кровати. Просыпалась
каждый раз в 6 утра, и было
Рождество или Новый Год, и
приходилось пить и есть. Помню,
ты подала мне такое прекрасное
всё красное блюдо. Спагетти. Словно
это на блюде твоя пизда. У тебя
я встречала разных людей, кое с кем
даже потрахаться уходила, не зная
ничего про запретный плод. Как жаль,
я и забыла, какой на свете
единственный грех. А ведь кто-то
мне говорил недавно. У меня
столько дырок в памяти. Они
отделяют меня от всего, что я
потеряла. Выберу книгу,
потом другую, и везде
только память и
потеря, как будто все
пишут только об этом. Или
только об этом могу читать.
Но я помню, как
прекрасны дырки
у меня позади, за
спиной словно самый
прекрасный плащ
чувства.


Перевод с английского

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Сапфо Jan. 7th, 2018 @ 07:25 am
По некоторой личной надобности дописал к трёхстрочному фрагменту (Lobel-Page 105a / Bergk 93) в переводе Вересаева трёхстрочное же продолжение (ибо после Катулла и Софьи Парнок как бы можно) — ну и уж оставлю это здесь, девочкам в забаву.

Сладкое яблочко ярко алеет на ветке высокой —
Очень высо́ко на ветке, забыли сорвать его люди.
Нет, не забыли сорвать, а достать его не сумели.

Что ж, неужели его оставить зиме беспощадной?
Ствол посильнее тряхну, и само упадёт ко мне в руки,
Как ненаглядная падает, нежно щеками алея.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

В нетях Jan. 7th, 2018 @ 02:52 am
Вот интересная картина: из пяти примеров употребления этого оборота четыре позднейших (приплюсуем ещё «Жил тигрёнок, числясь в нетях...» Марии Петровых — её что, нет в Корпусе?) имеют ударение на первом слоге и только самый ранний, пастернаковский, ударяет «в нетя́х» (по модели «в сетях»). При том, что в истории этой формы (из «в нѣтѣхъ») никакого основания для этого вроде бы нет. Хотя колебания в этих словоизменительных моделях (8a и 8e по А.А.Зализняку) в самом деле случаются (скажем, «на пристанях» с вариантами ударения на первый/третий слоги).

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Иван Соколов о Премии Драгомощенко Dec. 6th, 2017 @ 08:26 pm
Хорошо, когда событие из области литературной политики вызывает в жизнь развёрнутый полемический анализ. Повод совершенно легитимный, хотя от сожаления о ненаписанных текстах сопоставимого уровня, посвящённых собственно стихам, трудно удержаться. Однако за всеми подробностями в сухом остатке Иван Соколов утверждает ровно одно:

«Ошибка в том, что одна премия полагает, будто она должна покрыть все поле».

Всё прочее — про преобладание резонов из области культурной политики над собственно эстетическими, про игры в арифметику, про апелляцию к большинству, — вытекает из этого.

Корень этого представления — в определённом способе собственного позиционирования в литературе. Есть авторы, которые (в любом своём качестве: как поэты, как критики, как эксперты) строго привержены ровно одной данной конкретной тенденции. Их желание институциональной оформленности для этой тенденции — своего журнала, своей премии, — вполне закономерно. Однако не все авторы таковы суть: это, в сущности, модернистский способ позиционирования, в постмодерной ситуации выглядящий некоторым пережитком. Многим авторам как критикам и экспертам может быть важно и интересно нечто совсем не близкое к их собственному роду поэтических занятий. И уж вовсе не обязан к такому позиционированию читатель, имеющий право любить разное и интересоваться разным (в известном смысле для современного человека это даже не право, а императив).

Конечно, можно искусственно ограничить экспертов — и заставить, например, выбирать наиболее яркие явления в области «новой социальной поэзии» как тех, кто никакой другой и вовсе не признаёт, так и тех, кто ею интересуется наряду с разными прочими. Однако против такого подхода есть ряд простых прагматических аргументов.

1. Насколько сами эксперты к этому склонны? Экспертов ведь не то чтобы неограниченное количество: все мы понимаем, что специалистов, реально следящих за (в данном случае) младшим поэтическим поколением, дай бог набрать на один состав. Легко посмотреть, к чему этот состав тяготеет: к номинированию представителей «своего» домена — или любого? Даже если не обращаться к сопоставлению разных номинантов одного номинатора за разные годы — видно, что когда Эдуард Лукоянов номинирует Ксению Чарыеву, Анна Глазова — Сашу Мороз, а ваш покорный слуга — Ростислава Амелина, то интересует номинатора не развитие одного участка поля (собственного), а вопрос «что у нас нового/интересного/важного где бы то ни было?». Тех, кто твёрдо выражает интересы своего сегмента, среди номинаторов меньшинство. Отчего бы не предположить, что и при голосовании лоббирование «своего» участка, ведущее к аннигиляции радикальных фигур и торжеству компромиссных, — это далеко не самая популярная стратегия?

2. Каковы реальные возможности для институциональной системы, в которой every trend makes a brand и о желательности которой я, в принципе, много раз говорил устно и печатно? Сколько у нас общим счётом премий в области поэзии, о которых можно говорить всерьёз? А журналов? А издательств? А чего бы то ни было? Бесполезно обращаться к людям, которые с трудом придумывают, как поделить на всех единственную булку, с призывом взять каждому по своему пирожному и разойтись. При этом недостаточный ресурс, за дефицитом которого невозможно учинить полдюжины разных премий для молодых поэтов, каждая со своей колокольней, — это не деньги и даже не организационные усилия. Это, прежде всего, сами молодые поэты и эксперты в соответствующей области. Легко увидеть, что при разделении Премии Драгомощенко на несколько, сообразно различным эстетическим платформам, конкуренция среди претендентов оказалась бы довольно несущественной, а круг лиц, с полным основанием (т.е. по компетенциям, а не в роли свадебных генералов) готовых решать их судьбу, — на три четверти пересекающимся у них у всех.

3. Отказ от работы по всему полю ставит крест на творческой судьбе авторов-одиночек, не вписывающихся в достаточной мере никуда. Это не так заметно в условиях младшего поколения, в котором обычно энергия коммуникации перевешивает, но для авторов старших поколений это очень наглядно. А между тем именно авторы-одиночки нередко в дальнейшем становятся ключевыми для следующих этапов. Вот премия «Различие», к примеру, была тоже заточена под работу поверх готовой сегментации поля — и среди её пяти лауреатов по меньшей мере три, Фаина Гримберг, Лида Юсупова и Полина Андрукович, представляют собой именно такие фигуры: на протяжении долгих лет отчётливо маргинальные для всех активных эстетических тенденций, но из сегодняшнего дня прочитываемые именно как классики, чья работа легла во главу угла.

4. И главное. Ну хорошо, не покрываем всё поле, все разошлись по углам и построили там каждый по домику со всеми удобствами (журнал, издательство, премия, фестиваль etc.). А общую-то карту поля кто и как будет составлять? Ведь всё равно придётся. Или предлагается составлять её механически, как атлас, суммируя внутренние иерархии каждого сегмента? Что заставляет полагать, что такой подход продуктивен? Он вообще не предусматривает возможности диалога, обмена идеями, Общего дела. Между тем это важно — кого из «новых социальных поэтов» готовы предпочесть эстеты-метафизики (et vice versa), кто из авторов данного крыла оказывается значимым и несущим продуктивные открытия не только для «своих», но и для «чужих».

Но если все эти соображения, дорогой Иван Соколов, видятся тебе менее существенными, чем опасность торжества компромиссных фигур, — то, право же, из этого вытекает необходимость учреждения новой бескомпромиссной премии с совершенно определённой эстетической платформой, а не инвективы в адрес тех, чья «всеядность», в сущности, представляет собой рацион из пяти блюд вместо одного.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Светочь мглы ночной Dec. 2nd, 2017 @ 01:46 am
Но есть и хорошие новости: пришёл свежий спам.

Здравствуйте
Всем бессонным мира, желаю сильных, небесных мыслей, счастья и процветания!
С уважением Муфаззал Ходжаева


И всё. Расчёт совершенно точен: из праздного любопытства гуглишь, кому это пришло в голову сказать доброе слово. Попадаешь на поэтическую страничку автора. Там так:

Знаешь, поэт, что ты-светочь, мглы ночной!
Услада веры и мучительных трепет
Не унывай, что ты, не знаменит, не вечный
Да к чему же тебе, почет земной, утечный?


— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Так в чьём бишь мы доме? Dec. 2nd, 2017 @ 12:20 am
Есть всё-таки во мне что-то инфернальное. Обычный добрый человек просто не может не прийти от моего появления в состояние внезапного остервенения.

Вот добрый человек Демьян Фаншель у себя в блоге возмутился тем, что на немецком плакате в поддержку ВИЧ+ людей изображены три молодых человека с верёвками — и это вроде как по ассоциации непременно вызовет у кого-то из таковых людей мысль о том, что в их положении лучше удавиться. Другой добрый человек, Владимир Губайловский, повесил ссылку на эту запись в Фейсбук с комментарием в том смысле, что вот же ужас, в самом деле. Я, со своей стороны, в порядке прокрастинации пошёл заступиться за немецких дизайнеров: на плакате изображены промышленные альпинисты (знающие люди поправляют: спортсмены-скалолазы), из которых один сейчас полезет куда-то на верхотуру, а двое других будут держать ему страховку, а что при виде верёвки надо непременно думать о повешении — это какая-то слишком уж русская идея. Ну, некоторое время мы дискутировали с добрым человеком Фаншелем насчёт положения дел с ВИЧ-инфекцией и её восприятием в 90-е годы и сейчас, а потом пришёл добрый человек Губайловский и велел мне заткнуться, пока он меня не забанил. Я, конечно, забанил его сам и сим вычёркиваю из числа своих знакомых, но решительно не могу поверить в то, что у некоторых российских литературных критиков вызывает столь сильные эмоции проблематика борьбы с ВИЧ-инфекцией (к каковой борьбе я уж всяко имею больше отношения) или погрешности немецкого дизайна.


Немецкий плакат в поддержку людей ВИЧ+ (с верёвками)

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Новости издательской деятельности Nov. 30th, 2017 @ 05:02 pm
Книжный проект журнала «Воздух»

• Ольга Зондберг. Вопреки нежеланию и занятости

Серия «Дальним ветром»: Библиотека современной зарубежной поэзии журнала «Воздух»

• Ида Линде. Завещание Девочки-Машины: Поэма / Пер. с шведского Надежды Воиновой

 

В ближайшие дни издания поступят в продажу в московский магазин «Фаланстер», через две недели появятся в «Порядке слов» в Петербурге. На территории России можно заказать почтой с соответствующей страницы, заказанное будет отправлено в течение месяца.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

* * * Nov. 25th, 2017 @ 05:09 am
                    О. С., М. М.

«И он такой говорит: я теперь курьером, никогда не угадаешь, что́ дают развозить, —
бабочек! Ну типа на праздник заказывают: давайте выпустим бабочку! И смотрит, сука,
как будто я должна восторгнуться: да, бабочка, красота. А по-моему, бабочку —
это всё равно что говно выпустить! Всё равно что говно!»
Обернуться, заглянуть ей в лицо, или хрен с ней? Джентрификация
тут у вас, дорогие мои москвичи: бары и пабы, красный кирпич,
зазывалы соблазняют крафтовым, добрая старая Англия, ни дать ни взять,
для студентов наикрутейшего вуза, возвращающихся с учёбы,
и посетителей театрального центра ныне ввергнутого в узилище режиссёра.
Вывести вас из Курского вокзала, сударыня? Где моя дудочка?
А Курский вокзал из вас? Пойдёт ли вокзал на свист?

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Галина Крук Nov. 21st, 2017 @ 03:39 pm
* * *

такой долгий, как юрский,
период внутренней речи
такая насторо́женная, как улыбка аутиста, весна
девочке на площадке больше некуда отступать —
бревно заканчивается,
бревно в своём глазу заканчивается,
а пылинка из чужого никак выплывет
только селезень затокой... плывёт против течения...
дай, Боже, ему сил против течения

2014
Перевод с украинского

«Плывёт селезень затокой» (Пливе кача по тисині) — старинная карпатская песня, в современном исполнении ставшая траурной для героев украинской революции 2014 года.

— — — — — — — — —

Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.
Top of Page Powered by LiveJournal.com