Луиза Глик

СИНИЙ КУПОЛ

Надоели мне руки
сказала она
я хочу крылья —

Но как же ты без рук
останешься человеком?

Надоело мне быть человеком
сказала она
я хочу жить на солнце —

*

Указывая на себя:

Не здесь.
Здесь, в этом месте
не хватает тепла.
Синее небо, синий лёд

синий купол
поднявшийся над
плоской улицей —

И потом, помолчав:

*

Я хочу
моё сердце назад
Я хочу снова чувствовать всё —

Вот что значит
солнце: значит
опалена

*

В итоге это
неинтересно вспоминать.
Урон

неинтересен, нет.
Никого из знавших меня тогда
больше нет на свете.

Моя мать
была красивая женщина —
так все говорили.

*

Приходится всё
воображать
сказала она

Приходится действовать
как если бы в самом деле
была карта этого места:

ведь в нашем детстве —

*

И потом:

я здесь потому,
что это не было правдой; я

всё извратила

*

Я хочу, сказала она
теорию, чтобы
всё объясняла

у матери в глазу
незаметный осколок
амальгамы

синий лёд
пойманный в радужку —

*

Потом:

Я хочу, чтобы это
было моей виной
сказала она
тогда я смогу исправить —

*

Синее небо, синий лёд,
улица как река подо льдом

ты говоришь
о моей жизни
сказала она

*

но только
сказала она
тебе придётся исправить её

в нужном порядке
не касаясь отца
пока не справишься с матерью

*

вот тут чернота
показывает
где кончается слово

как в кроссворде
говорит вот тут
пора бы перевести дыхание

чернота значит
в нашем детстве

*

И потом:

тот лёд
должен был защитить тебя же

научить тебя
как не чувствовать —

правда
сказала она

я думаю, должна быть вроде
мишени, видишь только

середину —

*

Холодный свет заливает комнату.

Я знаю, где мы
сказала она
это же то окно
в моём детстве

Это же мой первый дом, сказала она
вот эта квадратная клетка —
пожалуйста, можно смеяться.

Тут как внутри моей головы:
можно смотреть наружу
невозможно выйти наружу —

*

Только подумай
солнце было здесь, в этом голом месте

зимнее солнце
не настолько близко, чтобы тронуть
сердца детей

свет говорит
можно смотреть наружу
невозможно выйти наружу

Здесь, говорит он,
здесь-то и место всему


Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

В битве за символический капитал (Ширяев и Кутенков)

Один старый друг прислал мне развлечения ради ссылку на некоторую статью, где Борис Кутенков внезапно в сноске защищает меня от некоего Ширяева (кто это?), который, оказывается, где-то в «Воплях» написал: «Проблема Кузьмина в том, что, по его собственным словам, как бы он ни фрондёрствовал и анфан-террибльствовал, он всё равно остается более известным в качестве внука Норы Галь». Конечно, замечает при этом Кутенков про меня, «вопросов к нему — как к человеку, отстаивающему свой символический капитал, и порой крайне резко, — множество» (а я-то думал: что же это я примерно с тех пор, как никакого Кутенкова ещё на свете не было, отстаиваю в литературе? а вон оно что). Но, полагает Кутенков, «если уж вести полемику — то не столь грязными “сетевыми” методами, больше напоминающими травлю в Фейсбуке».

Тут, конечно, замечательное для довольно молодого человека (а для человека пожилого до некоторой степени естественное) представление о том, что бумага стерпит далеко не всё и в печатных изданиях полемизируют по-джентльменски, с надлежащими расшаркиваниями, а вот в этих ваших интернетах всякие ужасы творятся и безобразия. Но смешно не это, а то, что защищает-то Кутенков меня не от этого Ширяева, кто бы он ни был, а от меня самого — поскольку не видит во фразе Ширяева ключевого оборота «по его собственным словам». Потому что Ширяев хотя бы изучил матчасть — и, натурально, цитирует моё интервью, данное 10 лет назад Валерию Печейкину для журнала «КВИР», а интервью это начинается с такого диалога:

— У меня есть друг, которому я всегда рассказываю об очередном интервью для «КВИРа» и который, будучи человеком далёким от литературы, ни одного из героев не знает. Когда я стал представлять вас, то сказал: Дмитрий Кузьмин — это внук Норы Галь, которая перевела «Маленького принца». Так ему стало понятнее. А как бы вы представили себя самого, если бы пришлось выступать перед марсианами, которые даже Сент-Экзюпери не знают? — спрашивает Валерий Печейкин, понимая, что средний читатель журнала «КВИР» тоже понятия не имеет, что за Дмитрий Кузьмин такой, и ему надо про это сообщить, не обидев. Ну, а я ему отвечаю, понятно: «Это неподдельно смешной заход, если вдуматься: сколь ни суетился Дмитрий Кузьмин, но по большей части известен как внук своей бабушки. Я от этого родства не отпираюсь, оно не только лестное, но и значимое по сути», — и далее сперва про Нору Галь, потом про марсиан, там вообще довольно бодрый текст, если кто не видел — может сходить прочитать, пока Живой журнал это дело не выпилил в порядке борьбы с пропагандой сами знаете чего.

Остаётся непонятным только одно: почему же некто Ширяев полагает, что тут есть какая-то моя проблема? Как ни смешно, на этот вопрос есть простой ответ: потому, что всё это происходит не где-то, а в «Воплях», где никакая самодеятельность не приветствуется, а сочинять следует строго по методичке. Ведь ещё в 2005 году главный тамошний начальник Игорь Олегович Шайтанов, когда пожелал меня ущучить (в известной статье «Стратегия поэтического неуспеха» на страницах того же издания), начал с мемуара о том, как Нора Галь в бытность мою подростком читала, оказывается, кому-то вслух мои стихи, — и как-то так элегантно встроил этот эпизод в нелицеприятную историю моей, так сказать, литературной судьбы, что становилось совершенно ясно: с порядочным человеком этого бы приключиться никак не могло. Ну и стоит ли удивляться, что этот вот Ширяев так и усвоил себе, где корень всех моих проблем? Тем более что такое уже было: я когда-то в «Воздухе» рассказывал, как другой светоч новейшей литературной критики, некто Коновалов, тоже возжаждал меня заклеймить, но своей фантазии у него для этого не хватило и пришлось утащить повод для наезда у того же Игоря Олеговича, а повод оказался фейком. Это куда более увлекательная история, чем с Ширяевым.

Но ирония ситуации заключается в том, что когда благородный рыцарь Кутенков, стремясь не обидеть серьгами ни одну из сестёр, желает мне задать (но не задаёт) нелицеприятные вопросы про мою борьбу за символический капитал, то и он ведь тем самым шпарит один в один по методичке дорогого Игоря Олеговича, который там же и тогда же, в 2005 году, так и припечатал: «понятно, в чем талант Кузьмина: в области литературного менеджмента». Отвратительно, правда? Приличные люди никогда таким не занимаются: журналов не редактируют, антологий не собирают. Вообще превращение термина «символический капитал» в ругательство, синоним «зашквара», когда оказывается, что борьбу за этот «символический капитал» ведут только жулики всякие (тогда как истинные творцы, вестимо, сидят в келье под елью и питаются символическим святым духом), заслуживает отдельного расследования. Но это, конечно, дело нового поколения учёных и критиков, потому что имеющемуся, судя по данному эпизоду литературной полемики, не хватит для этого ни фантазии, ни самоиронии. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

«Воздух» в третьем сезоне премии «Поэзия»

Нынче в полночь премия «Поэзия» объявила свой длинный список: сто стихотворений, опубликованных в 2020 году и вступающих в соревнование за лучший поэтический текст года. Журнал «Воздух», как и прежде, остаётся лидером по числу номинаций — как потому, что не ленится номинировать, так и потому, что номинируемое благополучно проходит премиальную экспертизу. В этот раз в списке «Поэзии» 13 наших стихотворений. 10 из них опубликованы в №40, вышедшем в 2020 году:

Вадим Волков. Землесос
Алина Дадаева. На рассвете...
Илья Дик. Полярная жизнь
Кирилл Корчагин. Когда в лесу разгораются слоги...
Елена Михайлик. Фрау N, королева берлинских «подлодок»...
Филипп Николаев. И не такое бывало
Олег Селютов. Ильич
Андрей Сен-Сеньков. Всё выключено
Елена Фанайлова. Одна фотокарточка и другие
Виталий Шатовкин. Песочница на заднем дворе

— большинство этих текстов обсуждалось летом в рамках проходивших в ВК и ФБ праймериз; в числе этих десяти текстов — четыре из пяти официальных победителей праймериз (автор пятого стихотворения, Андрей Тавров, предпочёл участвовать в премиальной гонке с другим стихотворением). Кроме того, ещё два стихотворения премиального списка:

Ярослав Головань. огромный мужчина...
Максим Горюнов. какой будет россия через сто лет?..

— взяты из авторских сборников этих поэтов, изданных в 2020 году в книжной серии журнала «Воздух». Наконец, 13-й текст — это стихотворение Марии Малиновской «Бело-красно-белый флаг», опубликованное в 2020 году на странице автора в Фейсбуке, однако уже после номинации удалённое оттуда по доносу, — это стихотворение впоследствии было напечатано в «Воздухе» № 41, вышедшем уже в текущем году.

Другие издания, наиболее широко представленные в премиальном листе, — журнал «Новый мир» (8 стихотворений), сайт «Полутона» (6 стихотворений) и онлайн-журнал «Флаги» (5 стихотворений). В сумме из 100 стихотворений в выходящих на бумаге журналах опубликовано 32 (излишне говорить, что все они доступны и онлайн). В периодических или продолжающихся интернет-проектах — 29 стихотворений, ещё 3 текста взяты из интернет-проекта, который носил однократный характер. 8 стихотворений номинированы по публикациям в бумажных книгах. Оставшиеся 28 стихотворений были в 2020 году опубликованы авторами в личных блогах — из них 27 в Фейсбуке и ещё одно в личном канале в Телеграме. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Рихардс Баргайс

Из книги «Сплетни»

про деревенского поэта

поэт-нищеброд в столице, переделав всю свою горящую работу, на автовокзале ждал маршрутку и смотрел, как голубь пьёт воду из лужи, в которой отражалась огромная реклама конторы, выдающей кредиты. как вот это так, что всё во всём, думал поэт, кредиты благодаря цветной печати — в огромной рекламе, реклама благодаря законам физики — в воде, вода со всей рекламой — в желудке у голубя, а голубь благодаря моим глазам — у меня в сознании. посидел так поэт, подумал ещё, посмотрел ещё и от этого сидения, глядения и раздумывания вдруг почувствовал себя и пьяным, и высокохудожественным, и богатым. тогда в его сознание, слава богу, въехал микроавтобус, поэт из одного состояния сознания забрался в другое, и то наконец доставило его прямо к дому, милому дому.

про то, что всё пропало

вдруг экран затуманился, и на нём появилось огромное лицо русской актрисы фаины раневской. у себя в голове он услышал приказ: TOUCH THE SCREEN! TOUCH THE SCREEN! ощутив непреодолимое желание прикоснуться, он спрыгнул с дивана, подбежал к телевизору и, прижав все десять пальцев кончиками к экрану, стал звать актрису по имени, но не мог вспомнить отчества. — фаина александровна... фаина алексеевна... фаина михайловна! — он пытался угадать, но ни одно из отчеств не было правильным, между пальцами и экраном начали сыпаться искры, и он с ужасом понял, что данные ему несколько секунд истекают, вот-вот экран опять затуманится, лицо раневской исчезнет, а он так и не доберётся до её фамилии, всё пропало, и так оно и случилось.

Перевод с латышского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Последние времена

Как мало нужно для того, чтобы пришли последние времена! Каждому из нас по силам, коллеги!

— — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Арно Титовс

Автопортрет, или
Зоопарк видений на Пятой авеню


густоволосый мужчина с окостенело изогнутой спиной уже полгода твердит мне, что я Иисус;
раскрываю журнал — 36 евреев в серых костюмах и красных плащах пытаются убедить меня, будто я не жид;
ближайшая кассирша, которая недостаточно сметливых покупателей оставляет без сдачи, третий день хочет продать мне газету.
я зашёл в детский сад лишь затем, чтобы послушать лекцию русского социолога про белые маечки.
потный марксист огорчился, что я не девица, с тех пор я больше не доверяю ораторам.
ещё и февраль-то не наступил, а я уже обитаю в мире своих иллюзий — я больной человек, оставьте меня в покое;
в соседней комнате пять философов пьют за незабвение царской семьи, и меня усыпили их речи;
в курилках больше не говорят о шахматах, а только о пьяных кукольниках, растерявших палки от собственных марионеток;
я тоже кое-что потерял — в среду часы в борделе, но нашёл их в воскресенье в соборе Святой Магдалины

Перевод с латышского
Автор родился в 2003 году, но, мне кажется, Чарльз Симик уже прочитан. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Хайме Хиль де Бьедма

Легендарный текст испанской гей-поэзии: ода свободной любви, написанная тогда, когда это ещё не было трендом (а именно: в 1963 году). — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Луиза Глик

НОЧНЫЕ ПЕРЕЛЁТЫ

И вот он миг, когда ты видишь вновь
рябины красные плоды
и в тёмных небесах
ночные птичьи перелёты.

Меня печалит мысль,
что мёртвые не видят этого —
всего, от чего мы зависим:
они же исчезают.

И чем тогда утешится душа?
Я говорю себе: а может, больше ей
не нужно этих радостей;
может, ей довольно — просто не быть,
как ни трудно это себе представить.

Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Порция новых материалов на мемориальном сайте Норы Галь

Бумаги 1920-40-х годов. Школьный аттестат, зачётка, диплом и т. д., но в первую очередь — бумаги из эвакуации. Вот уже почти 20 лет назад я печатал в «Вавилоне» цикл Дениса Осокина «Верхний Услон» — а теперь оказывается, что именно туда мою бабушку пытались выслать в 1942 году на сельхозработы. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Алесь Рязанов (1947—2021)

* * *

Задумалось небо —
и люди задумались
и в себе открыли
небо.


* * *

Светает.
Первой заметила это звёздочка —
и погасила свой свет.


* * *

Сад окружают забором.
А он всё равно
цветёт для всех.


* * *

Летний внезапный дождь.
Я укрылся
под плакучей ивой —
и множество листов на меня глядело,
словно удивленные очи.


* * *

Стою в огромной очереди.
Прежде чем из последнего
стану первым,
побуду всей очередью.


* * *

Дождик моросит —
и не видно дыму,
где там небо.


* * *

Вот так жадная глина:
даже с нищего бродяги
стягивает боты!


* * *

Колючий осот —
но взгляни-ка:
дружит с ним пчела.


* * *

Так прозрачна даль —
видно
недавнее лето.


* * *

Дом снесли.
Остался сад.
Как постарели сразу деревья!


* * *

Видел на улице, в сумерках,
человека,
на редкость похожего на моего
уже покойного папу.
О, как мне хотелось
пойти вслед за ним,
о как мне хотелось спросить:
кто он!

Перевод с беларусского
(частично опубликовано в разные незапамятные времена) — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.