Джерико Браун

СКАЖИ СПАСИБО СКАЖИ ИЗВИНИТЕ

Я не знаю, вы тут за тех или за других,
Но лично я здесь ради людей,
Работающих в продуктовом, который светится по утрам
И закрывается на уборку к ночи,
Вход прямо с улицы, в городах, чьи названия
Я не знаю, как выговорить,
В городишках настолько мелких, что не поставишь мою большую чёрную
Машину, и наконец в любой совсем уж дыре
В Канзасе, где если в школу пошёл,
То уж не обойдёшься без похода с классом, хоть одного,
На скотобойню. Мне же нужно всего-ничего: обтянутый кожей
Томик, коктейль с лавандовым джином, хлеб
Настоящий, потому что я как попробую, сразу могу сказать,
Как его пекли. По-моему, нам надо бы заново решить для себя,
Что значит — быть народом. Мне сегодня Америка
Не по вкусу. У меня, скажу вам, ПТСР
Насчёт Господа нашего. Спаси, Господи, этих людей,
Работающих в продуктовом. Они ведают, что капелька шика и блеска —
Это очень много шика и блеска. Они ведают, чего стоит
Самым старшим из нас просто поесть. Сохрани
Всю мою любовь, а всю мою речь не надо. Прежде чем
Встретиться с ними, я рисую себе мушку на левой скуле,
Добавляю шарма в улыбку, которой они не увидят
У меня под маской. Я ухмыляюсь, или лукавлю, или, может,
Нацепил звериную пасть. Я вообще-то ем диких животных,
Тогда как некоторые из нас росли, уже зная,
Что такое ньокки. Людям, работающим в продуктовом, до этого дела нет.
Они говорят: Спасибо. Они говорят: Извините,
Теперь у нас не бывает машинного масла, — с настолько весомой скорбью,
Что можно её потрогать. Давай. Потрогай.
Ещё рано. Уже поздно. Они уже вымыли руки.
Они вымыли руки ради тебя.
И теперь на автобусе едут домой.

2020
Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Камилла Данджи

«МНЕ БУДЕТ БОЛЬНЕЕ»

Не заставляй меня посылать тебя за лозиной,
говаривала моя бабушка. Но только годы спустя
я решилась спросить, почему её гнев находил
себе выход именно в слове «лозина», когда от меня
нужно было чего-то добиться. И до сих пор
при виде тонких ветвей — как у сирени, у ивы,
у форзиции, пока та не вспыхнула ярко-жёлтым, —
я думаю: вот превосходные прутья для порки.
Америка, нет в тебе места, где я бы могла пройти
без лёгкого страха. Я рассказывала тебе, как однажды,
в семь лет, я ехала в «Вольво», на заднем сиденье,
пристёгнутая, когда это ещё не было обязательно?
Мои родители, несмотря ни на что, пытались
сделать нашу жизнь безопасной. Забавно. Я помню
коричневые холмы, стекающие в долину. Этого
нежного коричневого радушия я искала везде,
но находила лишь там — и, знаешь, в бабушкиной
коже. Да, я сейчас сравнила моей бабушки тело
с холмами моего детства, Америка. Я любила их и её,
и училась у неё и у них тому, чему должна была научиться.
Ты свидетель, Америка, как эти прекрасные склоны
могут мгновенно вспыхнуть. И с бабушкой было так же.
Но она мне была и защитой. Там растили клубнику,
в долине, укрывали её парусиной от холодных ветров.
Америка, ты отлично заботишься о том, что ценишь.
Серебристо-серое полотно превращало поле клубники
в пруд, на котором я бы могла покататься
на коньках. И пока полицейский допрашивал моего отца,
я пыталась сосредоточиться на виде в заднем окне.
Америка, ты замечала, как здорово ты развиваешь
людям воображение? Это же Южная Калифорния, здесь
я жила всю жизнь и сроду не видела замерзающего пруда.
Ну и вот, плюс двадцать тепла, и я представляю,
как выписываю восьмёрки коньками по клубничному полю.
Конечно, мой отец подходил под словесный портрет.
Воображение что угодно обернёт в то, что нужно.
Америка, раз уж ты видела, как огонь охватывает холмы,
то видела и реку, схваченную льдом, — и снаружи она
хранит ледяное спокойствие, но ты-то знаешь, там, в глубине,
бьётся и бьётся вода, черна, словно мой отец, пытаясь
двинуться дальше. Он сказал: мы едем домой.
Моя жена, мои дочери, мы как раз направлялись
домой. Я знаю, ты хочешь знать, что случилось дальше,
Америка. Добрался ли мой отец невредимым до дома?
Тут за окном соцветья сирени, скоропалительные
решения, по весне снова принятые кустами. Сколько
лет я уже не в Южной живу Калифорнии. Здешний
пруд погубил одну знакомую девочку. Год за годом,
когда лёд подтаивает и всё зацветает, моя дочь
вспоминала о ней, с дошкольных времён. И вот
не то чтобы наконец позабыла. Скорее, похоже,
она никогда и не знала её иначе, как ту,
которая утонула. А моя бабушка не знала ответа.
Просто лозину поминала ещё её мать, а до неё —
её бабушка. Более чем полувеком раньше
она покинула те края, но южная почва по-прежнему
то и дело пускала ростки в её языке. Америка,
что я тебе скажу, ничего не могу понять у себя
в голове. Ведь даже когда она мне грозила,
что сейчас прибьёт, мне нравилось воображать
свист, с которым тот прут полетел бы ко мне
сквозь плотный воздух. Она всегда говорила,
это мне больней, чем тебе. Я тогда не могла взять в толк,
а теперь как будто могу. Америка, иди за лозиной.

2020
Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Контентное благополучие

Всепочтенное писаніе Вашего Ясневельможества, писанное изъ Москвы въ 20 день марта, я на прошлой недѣлѣ сподобился получить справно, и всепокорно благодарствую, прося и впредъ о континуаціи, изъ котораго увидя Вашего Ясневельможества доброе здравіе и счастливое пребываніе, зѣло возрадовался, прося Вышняго, да содержитъ Ваше Ясневельможество и въ предбудущіе многіе лѣта во всякомъ контентномъ благополучіи моего ради вящаго возрадованія и веселія.

(Савва Владиславич-Рагузинский — гетману Ивану Скоропадскому, 1718) — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

* * *

Позапрошлым летом я поехал на машине из Риги во Львов,
поискал попутчиков на блаблакаре,
никого не нашёл,
но какая-то дама попросила забрать в Августуве файл с документами
и назначила встречу в Макдональдсе,
где её посланец никак не мог меня отыскать,
потому что розетка для ноутбука была только в закутке напротив сортира,
и тогда-то мне и упал запрос от чувака в предграничном городке,
жаждавшего вернуться на каникулы во Львов к родителям,
в пятом часу утра я забрал его на огромной и совершенно пустой парковке у супермаркета,
опустился туман, на выезде из городка пришлось тормознуть, потому что белка
примеривалась рвануться наперерез, но в последний момент одумалась,
«вот только тебя не хватало!» — вырвалось у меня, а у того чувака
возникло какое-то такое особенное выражение лица,
как будто он бы сейчас, напротив, дал по газам,
но впервые я сбил кого-то полгода спустя, декабрьской ночью, у Чудского озера,
разумеется, с эстонской стороны, но по дороге в Питер,
скользя на подтаивающем снегу, почти засыпая,
на обочине в задумчивости стояли два небольших оленя,
и один из них в последний момент шагнул под колёса, по касательной,
оглянуться я не решился, но сон как рукой сняло,
скорость была минимальная, 50, если не 40, может, и обошлось,
надо ли было вернуться, куда бы я дел в Эстонии среди ночи раненого оленя,
и теперь я не знаю, какую выжать педаль,
сдать ли назад или двигаться той же дорогой,
при паршивой видимости, с попутчиком или с чужими файлами,
в сторону границы. — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Профпригодность



Насчёт Кролика (предположительно обсессивно-компульсивного) и трагической неполноты совпадения с ним. Я, собственно, полагал, что знаю, откуда эта неполнота проистекает: «А что подумал Кролик, никто не узнал, потому что он был очень воспитанный», — это, безусловно, то главное, чего в милновском персонаже никак нельзя отнести на мой счёт. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что эта характеристика Кролика присутствует только в иконическом советском мультфильме 1971 года, в самом же переводе Бориса Заходера (сценаристом мультфильма, впрочем, значится тоже он, но, как я понимаю, режиссёр Фёдор Хитрук перетянул это одеяло на себя) ей соответствует, слегка в другом месте, фраза: «Но вслух он этого не сказал, потому что он был очень умный Кролик» (и это тоже не про меня). Ну, а в английском оригинале самого Милна нет ни того, ни другого, так что с аутентичным английским Кроликом у меня никакой проблемы нет — но тема моей возможной идентификации с этим приятным животным уже закрыта давним посвящённым мне стихотворением Александра Левина, разъясняющим разницу между Кроликом и Зайцем, причём наиболее существенная особенность последнего состоит в следующем:

Он, вообще-то, большой, как собака,
и если сунешься сдуру,
выбьет мозги рычагами
своих лошадиных ног.


Вот это, безусловно, тот архетипический идеал, к которому я по возможности в жизни стремлюсь. И как раз сейчас в замечательной книге стихов ирландского поэта Пата Инголдзби, которую замечательно перевела Шаши Мартынова, — первый тираж разошёлся, на второй заканчивается приём заказов, — означенный идеал передаёт мне специальный привет:

...Псы
на старт вниманье заряжены
запрограммированы рвануть
когда лязгнет дверца
и заяц в своем ходу
примется нарастать
как никто в здравом уме
и не видал доселе
ещё и ещё
больше и больше
раздуваясь громадной громадиной
округляясь и набухая
до исполинского
громоподобного зайки
<...>
грохочет грохочет
рокочет и катится вдоль по рельсам
мчит прочь между створок так быстро
что псы повылетали
не успев поглядеть
а как глянули так и сказали: «Страсти-мордасти —
да оно ж тебя слопаить!»
И на попятную сдали тем же путём
визжа на заднем ходу...
— — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Дэнез Смит

ВАРИАНТЫ ИМЁН ДЛЯ ЧЁРНЫХ ПАРНЕЙ

1. дым над горящим кустом
2. вечный соперник для летней ночи
3. старший сын почвы
4. уголь в ожидании искры и ветра
5. виновный, пока не объявлен мёртвым
6. тяжёлый, как нефть, звёздный свет
7. монстр, пока не объявлен призраком
8. больше нет
9. феникс, забывший восстать из пепла
10. был, был, больше нет
11. боги заступов и чёрных вуалей
12. то, что однажды пошло на растопку
13. фейерверк на рассвете
14. алмазный коралл цвета тени
15. (хотел оставить пустое место
но кто я такой, чтобы назвать нас ничем?)
16. молитва, научившаяся кусать и бежать
17. мамина радость и перехваченное дыханье

Перевод с английского — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

* * *

А вот если бы полицейский участок сожгли дотла в Барнауле,
А вот если бы разнесли в стеклянную пыль витрины в Столешниковом,
А вот если бы киргизы с таджиками маршем прошли по Тверской,
А вот если бы Путин на всякий случай спрятался в бункере,
Что же, пожалели бы мы тогда этот город великий,
Где отличить не умеют правой руки от левой и много скота? — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Вуди Аллен и новая этика (принципы и кейсы)

В этом подробном отчёте о том, как оскорблённая жена 30 лет успешно разрушала дикими обвинениями жизнь своего бывшего мужа, а заодно и своих собственных детей, самое важное место — пол-абзаца про Тимоти Шаламе, юную прекрасную звезду гей-фильма «Назови меня своим именем» (унылого чуть более, чем полностью), который (звезда) после этого снялся у Вуди Аллена, потом публично выразил глубокое сожаление насчёт того, что снялся, а потом признался потихоньку, что так-то он ничего против режиссёра не имеет, но они с продюсером решили, что такое отречение увеличивает его шансы на «Оскар».

Почему это важно? Не потому, разумеется, что молодой актёр являет миру очередной тривиальный пример душевной гнили за прелестным фасадом. Мы не можем потребовать от каждого человека, чтобы у него была совесть. Мы можем лишь требовать от всех соблюдения некоторых общих правил игры. И когда эти правила игры постепенно начинают включать в себя требование солидарности с жертвами, угнетёнными и несчастными, — это значимый и позитивный сдвиг. Мы можем заподозрить, что многим из тех, кто говорит об этой солидарности, в глубине души на несчастных начхать, — но это не столь важно: правильно надетые маски за несколько поколений прирастают, поведение, которое сперва давалось с трудом, автоматизируется, и у сдвига, который изначально возник на уровне деклараций, возникает шанс осуществиться в действительности.

Вопрос в другом. Общественному мнению недостаточно верности принципам на уровне принципов — оно требует её ещё и на уровне прецедентов, кейсов. Ты не можешь быть против домашнего насилия, если не осудил писателя Успенского (и премию имени его). Ты не можешь быть против растления малолетних, если ты не осудил режиссёра Аллена. Ты не можешь быть против харассмента, если не осудил актёра Спейси. Но принцип — это всегда очень высокая степень обобщения, а вариативность прецедентов бесконечна. Никакое единодушие в отношении к принципу не может и не должно гарантировать единодушия по данному конкретному прецеденту — иначе и суда людям не нужно было бы. Суд, который принимает единодушие по прецедентам за верность принципу, обречён штамповать одинаковые приговоры (российский суд, мы знаем, так и делает). Общественная ситуация, при которой невозможно сказать: «Я полностью поддерживаю данный принцип, но считаю невозможным или неуместным его приложение к данному прецеденту», — не укрепляет принцип, а подрывает его, превращая его в бессодержательный лозунг, за которым не может не возникать какой-то иной смысл (никакой лозунг, никакой симулякр не остаётся совершенно пустым: за забором может не быть того, что написано на заборе, но что-то там непременно есть). — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Опера про царя Никиту??

А вот интересно, если итальянский композитор в 1914 году написал оперу «Никита» по А. С. Пушкину, то это что же, «Царь Никита и сорок его дочерей»?

(Композитора звали Piero Coppola, либреттиста Cesare Vico Lodovici.) — — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.

Тревор Джойс и Ника Скандиака

В фейсбуке всплыла фотография, сделанная два месяца назад в Лос-Анджелесе, где благодаря Амелии Глейзер мне было предложено выступить в некоторой широко известной в узких кругах серии домашних поэтических чтений. Согласно тамошнему порядку вещей поэтов должно быть двое, и вторым автором стал замечательный ирландский поэт Тревор Джойс — благодаря чему у меня появилась редкая возможность вручить ему авторский экземпляр журнала «Воздух» за 2006 год, где была опубликована подборка его стихов в переводе Ники Скандиаки. Тут-то и выяснилось, что у Тревора Джойса есть перед всеми нами одно существенное преимущество: он Нику Скандиаку видел.

— — — — — — — — — Оригинал этого поста размещён в авторском блоге https://dkuzmin.dreamwidth.org/ Комментирование постов автора происходит там.