О консервативно-либеральной угрозе
Из парижского визита к Наталье Горбаневской (помимо «печёнки по-горбаневски», которой нас употчевала Н.Г., не упустив заметить, что, собственно говоря, первоначально этому рецепту её научила Людмила Улицкая) запомнились два момента. Во-первых, как она стала листать последний выпуск «Воздуха» и, дойдя в нём до мордовского четвероевангелия Сергея Завьялова, вдруг чуть ли не закричала: «Как замечательно! Как мне нравится! Я не знаю, кто это, но обязательно ему передайте!». А во-вторых, история про один польский перевод. Целиком я её не воспроизведу, но финальный пируэт заключался в том, что, по мнению Н. Г., её стихотворению пожар, то бишь переводческая ошибка, способствовал много к украшенью: в оригинале имелось упоминание «давних радостей консерватóрских», а в переводе Адама Поморского обнаружился на этом месте «konserwatywno-liberalny antyk» — и Н. Г., обнаружив это расхождение в вёрстке своего двуязычного сборника, радостно подписала его в печать.

К слову сказать, вот это соединение консервативного и либерального начал в единое двухголовое чудовище-врага (хотя Поморский, возможно, имеет в виду специфический концепт «консервативного либерализма», хорошо представленный в польской политике и политологии) — характерная черта советского образа мыслей в наиболее гнусном тоталитарном изводе («право-левая оппозиция», коминтерновский тезис «социал-демократы = фашисты» и т. п.). В этом месте хотелось бы передать особый привет Кириллу Медведеву, сообщившему тут на днях, что «неподцензурная поэзия» «стала именно “правой”, консервативной реакцией на советскую поэзию, несшую в себе хоть и глубоко коррумпированные и искажённые, но всё же левые, радикально-демократические основания». И то сказать: ради такого простого вывода не стоило городить огород с выяснением, кто вернее левой идее — Адорно или ситуационисты: разумеется, Алексей Сурков с Егором Исаевым.